Останься со мной

Рэви выставил Элверана в свой загородний дом, чтобы не маячил в городе, пока не появился повод сплавить его из города куда подальше. Зараза поначалу скрашивал свое одиночество выпивкой и куревом. Но когда ты сам, от своих мыслей бывает краней сложно куда-то деться. И, прихватив с собой пару бутылок и чего-то еще, эльф выбрался на побережье.

Тяжелые, свинцовые тучи закрыли небосвод, даже закат был темным, багровым, словно кто-то вылил ведро крови.
Шумел прибой, волны с белыми шапками разбивались о камни, лизали берег.
Лес, подступивший почти к самому морю, был угрюм и тих. Все лесные твари затаились, словно ждали, когда же начнет неистовствовать стихия.
Но тому, кто сидел на маленькой опушке под сенью дерева у едва тлеющего костерка, будто не было дела до происходящего. Плащ окутывал ломкий, нелепо торчащий углами силуэт, глубокий капюшон опущен так низко, что совсем не разглядеть лица.

Ватные, заплетающиеся ноги вывели её к побережью. Почти что выбросили. Походка была неровной, да и траектория движения даже отдалённо не напоминала прямую.
— Как ты могла не сказать мне?! — разрезал звенящую тишину отчаянный крик.
Она рухнула на колени, упершись ладонями в холодный песок. Рухнула и застыла. Ни таинственной фигуры у пляшущего огня, ни самого костра она не заметила — глаза застилал плотный туман слёз, да и “совсем-совсем лёгкое зелье, не боись” оказалось слишком забористым.

Взмыли в небо вспугнутые криком птицы. Покружили и исчезли где-то за лесным пологом.

Когда голову перестало кружить, девушка села. Всхлипнула, закуталась в плащ. И тут только увидела огонь — размытое яркое пятно, а рядом с ним пятно чёрное.
— Проклятье… — только и смогла выдавить она.
Через какое-то время неловко поднялась, ноги всё ещё не держали её.
Постояла немного, будто для проверки на силы, и направилась обратно в лес. Бодро хотела направиться, да только всё не выходило — раз споткнулась, другой, третий… Благо, потом деревья спасли, хоть рукой за них ухватиться.

Пара зеленых глаз внимательно следила за эльфийкой. Кажется, девушка была явно не в себе, да и движение давалось ей с большим трудом. Что она забыла в этой части побережья? Ведь далеко ото всех. Потому он и выбрал это место — за возможность побыть в одиночестве.

Ей показалось, что ушла уже достаточно далеко. Прислонилась лбом к дереву. Снова всхлипнула.
— Как ты могла… — повторила она. Не громко, но довольно отчётливо. В этой-то предгрозовой тишине.
С плеча на землю упал туго завёрнутый длинный и узкий мешок на единственном ремне.

Едва слышно хрустнула ветка, спланировал вниз оторванный листок.
Стремительная тень, едва различимая в наступающих сумерках, бесшумно соскользнула с дерева вниз, оказалась за спиной девушки.

Она резко развернулась. И пускай голову тотчас закружило, рука инстинктивно потянулась к кинжалу на поясе. Та самая рука, пальцы которой сжимали сдёрнутый с шеи кулон — маленькое золотое солнце. Амулет упал в траву.

А нападавший всего лишь оперся в дерево ладонями по бокам ее головы, словно таким образом хотел не дать ей сбежать. Глядел сумасшедшими глазами, скользил взглядом по чертам лица. И сразу стала заметна мертвенность правого глаза, неподвижно и слепо глядевшего прямо перед собой.

Она так же не отрывала от него взгляда, мутного и почти отсутствующего. Его запах алкоголя мешался с терпким розмариновым и хвойным.
— Чего тебе? — глухо спросила Лиссэ.
Левая рука всё-таки сжала рукоять кинжала, только доставать не торопилась.

Эльф не был пьян, но словно и не замечал, что девушка схватилась за оружие. Кто-то мог бы узнать слабый аромат, пропитавший кожаную куртку брюнета, безошибочно угадал бы причину его по широким зрачкам зеленых глаз.
Блуждающий взгляд наконец остановился, сфокусировался на губах девушки.
— Тин, — хрипло выдохнул эльф, — что ты здесь делаешь? Здесь опасно, ты же знаешь. Нужно вернуться к своим.

Выражение её лица мгновенно изменилось. На секунду глаза сверкнули яростью, а затем наполнились слезами.
— Кто?.. Кто? Не смей произносить это имя…

— Не беспокойся про лисенка, с ней будет все хорошо. Ты же знаешь, — эльф криво улыбался, уголок рта дрожал. — Не плачь, Тин, идем.
Но сам не сделал ни шагу, все так же нависая над девушкой.

Она чуть не задохнулась. Слёзы уже непрерывно лились по щекам.
— Замолчи!! Замолчи!
Рыжая всем телом навалилась на эльфа в отчаянной попытке оттолкнуть его от себя.

— Тише, Тин, — прижал ее к дереву, — не кричи.
Наклонился, поймал ладонью ее щеку, нашел губами губы, заставляя замолчать.

Ей мало что оставалось — разве что отвернуться, колотить кулаками куда попало, да ударить коленкой между ног.
С неба начало капать. Холодными и острыми каплями, благо, пока ещё слишком редкими, чтобы их замечать.

— Ты что? — удивленно прошептал эльф, ловя ее руки, пытаясь успокоить. Вот только последний удар, пусть и достался не в полную силу, заставил его зашипеть и повалиться вместе с ней на землю.
— Да что с тобой?! Тин! — тихо окрикнул он, прижимая к земле ее руки, удерживая ее так, что она больше не могла прибегнуть к подлым ударам. — Зачем? — в хриплом голосе явно слышались обида и недоумение.

— Она мертва! Мертва, понимаешь? Ты что, ослеп?! — Лиссэ тяжело дышала, к тому же её душило слезами. — Нет больше Тин! Нет!..

— Не плачь, солнце, — коснулся губами, собирая бегущие по щекам слезинки. Или капли дождя? — Лисенок в безопасности. Ничего с ней не станет. Успокойся.
Кажется, он не слышал ее слов. А может и слышал, да дурман и ожившее его стараниями прошлое извращали происходящее, и оно представало перед обезумевшим эльфом в ином, обманчивом свете.

— Отпусти меня!.. Отпусти… — рыжая сдаваться не собиралась, отчаянно вырываясь. До тех пор, пока не кончатся силы.

— Тише, солнце, — он, кажется, не соизмерял своей силы, крепко сжимая ее руки, прижимая к земле. — Зачем ты так? Я же люблю тебя. И буду рядом с тобой всегда. Не плачь, прошу тебя. Не кричи. Не плачь.
Он перемежал слова поцелуями, в уворачивающийся нос, щеки, бровь. Если она и пыталась его ударить — он не понимал это. Или привык. Где-то в прошлом. И привычно легко уворачивался, даже не замечая.

Эльфийка похолодела. Вдохнула пересохшими губами воздух, а выдохнуть не получалось. Замерла, наконец, послушно, застыла. Только тихо плакала и никак не могла остановиться.

А он осыпал ее лицо поцелуями, что-то ласково шептал, прижимаясь лбом к ее лбу.
И снова тронул губами ее губы. И отпустил ее руку, потянул пальцами шнуровку ее куртки.

— Нет… Нет, не надо!.. Вечное солнце, только не это! Умоляю…
Осознание грядущего будто бы придало ей сил — она резко рванула вверх и вбок, туда, где не держали за руку.

— Тише, солнце, — попытался удержать ускользающую девушку, — Тин, постой. Если завтра нас не станет, — он коснулся губами ее запястья в своей руке. — Если завтра меня не станет. Ты будешь помнить меня?

Лиссэ поражённо уставилась на эльфа. Долго молчала, пока глаза вновь не наполнились слезами.
— Я надеюсь, что она помнит тебя. Помнила бы… если бы… если бы была жива.

— Иди ко мне, солнышко, — прошептал, потянулся к ней. — Побудь со мной. Я хочу запомнить, — шорох первых капель на листьях заглушил сбивчивый шепот. Рука эльфа скользнула по ее талии, вверх, обнимая, прижимая к себе. Он не замечал дождя. Он ничего не замечал. Кроме дрожащей рыжеволосой девушки в своих объятьях.

— Пойми же ты… — отчаянно прошептала она. — Я — не она… Я Лиссэ, маленькая сестрёнка Лиссэ… Пойми… Очнись.

— Зачем ты говоришь, так, солнце? — голос его дрогнул, — Не надо. Мы еще живы. Все живы. Молчи.
И потянулся к ее губам, прикрыв глаза.

Лиссэ решительно рванула в сторону. И откуда только такие силы взялись? Эмоций уже никаких не было. Мыслей тоже. А желание осталось только одно — вырваться и бежать без оглядки.

Не удержал.
Рухнул лицом в опалые листья, что-то глухо рычал, просил, звал, плечи под намокшей курткой вздрагивали, скребли землю скрюченные пальцы.
А ведь послушайся его она, ничего бы не случилось. Ничего бы не случилось. Ничего.

Голову снова закружило — от резкого подъёма. Проклятое тролльское зелье. Проклятая клыкастая улыбка и клубы плотного ароматного дыма.
Она прислонилась к дереву, морщась от боли. Почти вслепую нащупала лук с колчаном и тугой свёрток. Ноги не хотели слушаться, а потому бежать не получилось, получился шаг. Не очень быстрый, неровный, нетвёрдый.
В траве под деревом так и осталось лежать маленькое золотое солнце.

ID: 14709 | Автор: Волонтёр Ringamor
Изменено: 23 марта 2014 — 22:24