Шаарат Эпиграф к осколкам

Он распахнул дверь.
Острый клин света взрезал мрак каюты, ворвался в хрупкую тишину взрывом криков и моторного рева. Стоявший в проеме заслонил глаза рукой, ослепленный зеленоватой вспышкой. В нос ударила горечь горящей обшивки. Их подбили. Время высаживаться.
Внизу, насколько хватало глаз, стояли когтистые угловатые машины, объятые сиянием Скверны. Между ними, рыча на древнем наречии, сновали демоны - отрядами, поодиночке, по воздуху и по земле, великаны и карлики, колдуны и воины, рядовые и командиры.
Легион.
Миллиарды порождений Пустоты, голодных, беспощадных и кровожадных. Те, кого подчинил своей воле Падший Титан. Огромная, невообразимая мощь, что когда-то соблазнила гордых эредаров. Ядовитое пламя, что выжгло тысячи миров, прежде чем добраться до этого.
Ветер доносил до палубы лишь скомканные рыки, но он знал: то был эредун, когда-то благородный язык магии и просвещения, теперь же - исковерканное наречие ман'ари. Его народ, дренеи, еще помнили старые гимны, изящные и переливчатые, как свет в кристалле. Гимны жизни. Гимны Света. Их истинное призвание.
Ман'ари отвергли его. Погребли под руинами все, чего достигла их нация. Втоптали в пыль священные тексты, насмехаясь над древними искусствами: теперь они им были ни к чему.
Саргерас открыл им сверкающее могущество Скверны. Показал им, на что способны спички в ворохе сена. Совратил их легким и сладостным путем славы, построенной на чужой боли. Научил идти по головам.
Дреней захлопнул дверь, закрепил за спиной двуручный клинок. В его броне отражалось вспаханное метеорами, стонущее и извивающееся небо. Ярко-зеленые всполохи приносили c собой удушливый сладкий запах. Он был похож на запах высушенных до черноты роз.
Так пахнет агония.
Отработанным движением воин перемахнул через борт, уцепившись за канатную лестницу. Соскользнул вниз, игнорируя сбивчивые крики командира Альянса, крепкого старого вояки, которого вряд ли могло взять вообще-что либо, будь то пламя Скверны или ревматизм. Дреней на мгновение задумался, как умирают такие люди.
"Наверное, становятся камнями - безмолвными и непоколебимыми глыбами гранита. Я видел такие в Нагорье Арати. Кажется, именно оттуда все они родом"
Шаарат уверенно спрыгнул на песок. Первый демон накинулся на него прежде, чем он успел взять в руки клинок. Сверкая налитыми кровью глазами, гневостраж замахнулся своим тесаком, но тут же с воем разжал крючковатые пальцы. Дреней, уже с мечом в руке, терзал священным пламенем тело демона, не скрывая победного удовольствия во взгляде. Эти твари сравняли с землей его дом. Они убили его сестру. Из-за них сгорели заживо его родители.
Демон сдался на удивление быстро - видимо, его уже успели потрепать по пути сюда - и паладин прикончил его быстрым ударом клинка. Верный меч рассек воздух с разосадованным криком, прежде чем раздробить шейные позвонки выродку эредарьего племени. Жажда мести не была чужда Шаарату, нет; будучи воздаятелем, он чувствовал все то же, что и обычный человек. Страх. Гнев. Отчаяние. Ярость. Боль.
И ненависть.
Но если неподготовленному разуму необычайно сложно противостоять своим внутренним демонам, то паладин привык заключать с ними союз. Драться с ними бок о бок. Питаться ими. Черпать из них силу. Укрощать, как рангари - диких зверей.
Он слышал, что также работают и охотники на демонов. С той лишь разницей, что личный демон у них не метафорический.
Вдали послышался крик. Высокий, душераздирающе прекрасный тембр птицей взвился над скалами где-то на западе. Паладин поднял голову, вгляделся в горизонт. Секунду помедлил, а затем сорвался с места, устремившись в темную расщелину между покрытыми пеплом камнями.

ID: 20051 | Автор: arthemis999
Изменено: 10 мая 2018 — 15:15