Рыжая Гостья поневоле

Уважаемые читатели, представляю вашему вниманию первую часть квенты целительницы из племени Темного Копья, известную под прозвищем Рыжая.
Чарлист.

Море тихо шуршало, баюкая в пенистых ладонях остывшее засыпающее солнце. Мелкие волны мягко выравнивали прозрачными языками кромку песчаного берега, зализывали недолговечные детские следы на песке.
Не бывает некрасивых детей. Трогательная неуклюжесть, наивная большеглазость, милая непосредственность - это образует поистине убийственный коктейль очарования и умиления. Дети племени Темного Копья в этом ничем не отличались от остальных малышей. Но дикая природа островов одноименного племени не поддается на пьянящее воздействие этой смеси, она делит детей только на сильных и слабых. А слабым не место среди этих тропических джунглей.
В остатках солнечных лучей, прощально гаснущих в переливчатом пологе моря, была отчетливо видна маленькая худощавая фигурка. Передвигалась она с трудом, намаявшиеся за день крепкие ножки устало требовали отдыха, пустой желудок требовательно ворчал, отказываясь считаться со съеденными еще днем плодами забавного мелколистного кустарника, парой сочных побегов сребролиста и несколькими полосами очищенной пальмовой коры. Двухпалые маленькие ступни оставляли неровную цепочку взрытых следов.
Джунгли стремительно заливала чернильная темнота. Прозрачный воздух плохо удерживал рассеяный водой свет и недолгие сумерки пятились за горизонт, льстиво подбирая последние багрово-оранжевые пятна с поверхности моря. Царица-ночь величаво вступала в свои права, безраздельно властвуя под пологом тесно сплетенных кронами деревьев и сверкающей звездной россыпью загоняя в морскую гладь догорающие останки заката.
"Мама говорила, лучше влезть на дерево. Там тоже хватает опасностей, но, все же поменьше, чем на земле ночью." Мысли о маме заставили едва различимую в ночи фигурку ссутулиться. По сине-сиреневой щеке сползла одинокая слезинка и тихий всхлип потерялся среди звуков ночных джунглей. "Наверное, остальные уже вернулись. Мама там с ума сходит, а я тут... блудю... блужу..." - новый всхлип получился более громким и фигурка испуганно замерла, опасаясь привлечь чье-то совершенно ненужное внимание.
Крупные южные звезды ярко мерцали, но их света было недостаточно для того, чтобы разглядеть черты детского лица. И только оранжевые глаза влажно блестели в их неверном свете, выражая испуг, усталость и крохи упрямства, которое не давало бессильно шлепнуться на песок, безвольно распластаться и покорно ожидать вполне предсказуемого в этом случае конца едва начавшейся жизни.
Темнота наступала, стирая грань между морем и сушей, темнота несла в себе пьянящие ароматы, приторную вонь и жуткие звуки, от которых короткая шерстка на теле дитяти джунглевых троллей вставала дыбом. Ребенок двинулся в сторону раскидистого дерева, гордо высящегося на границе песчаного пляжа и молодой широколистой банановой поросли. Бледная, гладкая кора словно впитывала в себя скупой свет звезд и слабо светилась в такт их мерцанию. Среди невысоких широколистных метелок водились опасные ночные насекомые, свивались в клубок подвижные к исходу дня ядовитые змеи, прятались мелкие кусачие ящеры и с предвкушением наблюдали из засады более крупные твари. Знания о животном мире островов крепко засело в голове ребенка, равно как и знания о том, как постараться избежать опасности. Детей готовили к тому, что им придется пройти испытание, доказать свое право на жизнь. Слабые не нужны племени. Племя должно быть сильным.
Тонкий прутик тихо постукивал по короткой и жесткой от близкого моря траве, недостаточно громко, чтоб привлечь внимание хищников, но достаточно явственно, чтобы распугать змей и насекомых. Они не станут нападать первыми на столь крупное существо, проще уйти с дороги и погодить, пока это хрупкое средоточие жизни и тепла, казавшееся им великаном, уберется прочь и перестанет распугивать более податливую добычу.
"Главное - не бойся. Они чувствуют твой страх, твою слабость. Если страх совсем близко - дыши глубоко, но тихо. Это поможет. А если страх уже в тебе - позови Лоа. Но помни - не стоит беспокоить их по пустякам и уж тем более не стоит показывать им свой испуг."
"Мамочка, спасибо тебе..." - ребенок несколько раз глубоко вдохнул свежий ночной воздух, не прекращая постукивать прутиком по траве. - "Наверное, хищники выбрали для засады другое место. Хорошо бы..." Светлое дерево было совсем рядом. Мощный ствол незыблемо держался за рыхлую почву, гладкая кора в некоторых местах облезала неопрятными задубевшими кусками, но не было похоже, что тут поработали крепкие черные когти страшного островного тигра - свирепого и неукротимого хищника, оставляющего на деревьях своей территории глубоко распаханные борозды. Густой лиственный полог понемногу простирал свою кудрявую ладонь над дитям, прикрывая черными от ночи пальцами доверчивые глаза звезд. Еще несколько мгновений - и маленькая темная фигурка скользнула по светлой коре. Долетевший из глубины леса протяжный и заунывный вой только добавил ей резвости.
В лицо порошили мелкие кусочки коры и сухих листьев, поднятые парой всполошенных птиц, голые коленки больно царапали гибкие ветки, но ребенок продолжал путь наверх, стараясь добраться до веток потоньше, которые не выдержат веса тигра. В месте, где от ствола практически горизонтально отходили две толстенные ветви, темнела какая-то масса, почти неразличимая в окружающем мраке. Ребенок замер. Для полосатого хищника черное пятно на фоне белесого ствола было слишком крупным. Внезапно масса издала короткое покашливание, а потом полыхнула огромной огненной пастью! Ребенок испустил пронзительный визг и чуть было кубарем не скатился с высоты дерева, что означало бы непременную поживу для ночных хищников. К счастью, крепкие пальчики вцепились в ветку, но подтянуться выше сил уже не оставалось. На фоне пылающей пасти появился темный силуэт, снова раздалось таинственное покашливание, а за ним - хриплый голос:
- Эй! Кто здесь?
Ошалевший от пережитого ужаса ребенок смотрел, как пасть становится просто щелью за приоткрытой занавесью из банановых листьев, довольно обтрепанной и на фоне горящего огня схожей с зубастым ощеренным оскалом. А кашель несомненно идет от темного силуэта с характерным носатым профилем взрослого тролля. Покашливание сменилось недовольным ворчанием, занавесь на несколько мгновений закрылась, а потом открылась вновь. Оттуда появился сгорбленный старик, освещенный пламенем небольшой глиняной лампы. Из одежды на нем была лишь длинная набедренная повязка и небольшие плетеные браслеты. На груди в неверном свете лампы причудливо сплетались витые татуировки.
- Шлепнулся, что ли? - проворчал тролль. - Тем лучше, вниз я не полезу.
Ребенок издал сдавленный писк и из последних сил подтянулся, выкарабкиваясь обратно на ветку. Прямо перед троллем. Тот удивленно приподнял седую бровь.
- Девчонка! Ну надо же... Иди сюда, мелочь, не бойся.
Свежеопознанная девочка шмыгнула носом, утерлась тыльной стороной ладошки и состроила выражение лица ей самой казавшееся безумно храбрым.
- А я и не боюся, было бы чего, пхе! - сказала она, чуть не поплатившись за эту самоуверенность. Правая нога съехала по скользкой коре и если бы не крепкая жилистая рука тролля, вовремя подхватившая падающее тельце, то хищники внизу таки дождались бы добычи.
- Ну конечно не боишься, - насмешливо оскалился старик-тролль в ответ на виноватое "Спасибо..." Он внимательно оглядел девочку от растрепанной рыжей макушки с набившимися в волосы листьями и веточками до босых исцарапанных пяток, на миг задержав взгляд на огромных оранжевых глазищах, насуплено изучавших его.
- Пойдем, мелочь, нечего тут ночь освещать, - тролль приглашающе откинул занавесь и осветил изнутри небольшую хижину из переплетенных ветвей, обшитую шкурами и покрытую банановыми листьями. Под потолком виднелись пучки трав и вязанки вяленой рыбы.
Девочка юркнула в хижину, пристроилась в уголке на разостланной шкуре тигра, запустила пальчики в густой блестящий мех. Старик вошел следом, покашливая, пристроил лампу в специальном плетеном держаке и присел рядом, скрестив длинные жилистые ноги.
- Ты есть хочешь, мелочь? - поинтересовался он, глядя, как девочка сосредоточено пытается выковырять глазной клык их мертвой пасти ободранной шкуры.
- Я не мелочь. Меня Шандра зовут. И есть я хочу, - ребенок не глядел на старика, всецело поглощенный своим занятием. Тролль вздохнул, встал и срезал из-под плетеной крыши половину вяленой рыбины. Затем привычным движением достал из укрытия в шкурах кусок лепешки из толченой пальмовой коры и выложил снедь на всенепременный широкий банановый лист. Девочка моментально оторвалась от своего занятия, жадно глядя то на еду, то на старика. Тот усмехнулся и подвинул лист ближе к ребенку. Повторного приглашения не понадобилась.
- Ну, раз ты - Шандра, то конечно же не мелочь. А что привело такую... кхех... взрослую тролльку в такие дебри, так далеко от деревни? Несомненно важные и опасные дела, правда?
Девочка вздохнула. Несмотря на голод, ела она очень аккуратно, хоть и быстро. Проглотив пережеванный кусок рыбы, она кивнула:
- Очень важные, правда.
- Испытание, кхех? - хмыкнул тролль, прикинув на глаз возраст девчушки. - Сегодня как раз новолуние.
- Угу, оно. Только я немножко заблудилась, наверное. Хотя, - троллька внимательно посмотрела на старика, - раз я тебя встретила, то я, наверное, уже близко к деревне? Правда, тут все незнакомое, но, может это от темноты?
- Увы. До деревни отсюда далеко, потому я тут и живу.
- Тебя изгнали? - с детской непосредственностью поинтересовалась Шандра. - А как тебя зовут? Может, я о тебе знаю? Не бойся, я никому не расскажу.
- Я сам изгнался, - мрачно ответил старик, лицо его, иссеченное шрамами, застыло суровой маской. - И вряд ли тебе о чем-то скажет мое имя, тебя, небось, и на свете-то не было, когда я ушел.
- Ну и что, что ты давно ушел, я все равно могу знать. Моя мама рассказывала мне много историй о нашем прошлом и про всякие события, которые были раньше, - девочка сконфужено посмотрела на старика. - Прости, я съела всю лепешку, только немножко рыбы осталось.
- Ничего, я уже ужинал. Понравилось?
- Очень. Большое спасибо.
- На здоровье, - тролль задумчиво посмотрел на ребенка. - Мудрая у тебя мама, Шандра. А меня до того, как я ушел, звали Шогу.
- Приятно познакомится, Шогу. А мама у меня очень умная и мудрая, и очень красивая! Она - мамбо нашей деревни. Она сильная мамбо, хоть и молодая, дружит со многими Лоа, и очень много всего знает. И меня учит, я, когда вырасту, тоже стану мамбо, вот увидишь! И пусть старая мамбо говорит, что мама по верхам нахваталась, а уже лезет наверх - это неправда, старая мамбо завидует, честно-честно!
- Гм... - Шогу попытался разобратся в этой скороговорке с обилием мамбо всех видов и оттенков. - Ну, я даже не сомневаюсь, что так оно и есть, просто глядя на дочку твоей матери.
- Мама... - девочка скривилась и тролль с ужасом подумал, что она сейчас разревется. Годы отшельничества отучили его не только от детских слез, но и от вида других троллей вообще. - Она же волнуется за меня, моя мамочка, я всегда дома ночевала! А другие... другие уже вернулись, мы должны были вернутся на закате, а я... а я заблудилась! И все испортила! - девчушка всхлипывала все громче. - Мама, наверное думает, что я... что меня уже сожрали... она же спать не будет! Ыыыыы! - слезы хлынули потоком по сморщенному личику. Старый тролль смущенно смотрел на девочку, не представляя, что ему делать. Инстинктивным движением он протянул длинную трехпалую руку и осторожно погладил растрепанные рыжие волосы.
- Послушай, Шандра, - рассудительно начал он, перебирая запутаные пряди - твоя мама надеется и верит, что ты придешь. Как любая мама. И, поверь старику, она будет тебя ждать. Ты вовсе не провалила Испытание, просто Лоа испытывают тебя дополнительно - ты ведь сама говорила, что хочешь стать мамбо. А раз так, то тебе и достается больше остальных.
Спокойный голос Шогу и успокаивающее тепло его руки умиротворенно подействовали на девочку. Рыдания перешли во всхлипы, а вскоре и они затихли. Тролль смотрел, как девочка сворачивается в клубочек на приглянувшейся ей шкуре, вытирает ладошками слезы с щек, смотрит на него еще блестящими глазами, которые вскоре устало закрываются. Смотрел и что-то непонятное шевелилось в его зачерствевшей душе, избравшей добровольное отречение от общества, а на усталом лице появлялась непривычная добрая улыбка. Он последний раз провел ладонью по жесткой рыжей копне, попутно выбрав пару листиков, и прикрыл малышку свободным краем полосатого меха. После растянулся на другой шкуре и вскоре уснул.

ID: 3443 | Автор: Леани
Изменено: 16 января 2011 — 23:11

Комментарии (8)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
16 января 2011 — 21:36 Pentala

Так вот как зовут Рыжу!

Так, внимание, тут две страницы, читайте обе!

16 января 2011 — 21:55 Леани

Одна из тайн Рыжи раскрыта, но исключительно ООС. :)
До, там две страницы. Так просто красивее выглядит, не такая стена текста. :)

16 января 2011 — 23:02 PrinceOfHohland

Йях! А никому из моих троллей и троллек так и не удалось узнать имя Рыжей в игре. Ну что за жизнь!

А вот рассказ очень милый. Ну очень милый. Насколько милой может быть речь Рыжей, когда ей не приходится язвить. Всем читать и потом не жалеть что не послушали.

А мы тут пока подождем продолжений.

16 января 2011 — 23:09 Леани

Вотчорт, Рыжа язвит недостаточно мило? :(
Прынца, тебе персональное спасибо, за отлов багов и ляпов. :)

16 января 2011 — 23:20 PrinceOfHohland

Рыжа не может делать чего-либо недостаточно мило (будь эта черта хорошей или не очень - не мне судить). Зато она может язвить настолько язвительно, что приятность этого действия отходит на второй план. В этих вещах мастерство за ней признаю даже я.

16 января 2011 — 23:34 Леани

Эмоции Рыжая всегда выражает в максимальной форме. Такой уж характер у персонажа. :)

21 января 2011 — 22:26 Чудесная Риканда

Супер. :)

21 января 2011 — 23:28 Леани

Спасибо. :)