Ли Кантарре Гилнеасский щенок

В штормградской таверне было темно, прокурено и зябко - кто-то из наиболее вооруженных до зубов посетителей возмутился, что-де его аристократическому носу (сыну потомственной шлюхи и мельника, если судить по роже, но все молчали) нечем дышать и хозяин, с видом полной покорности судьбе, поплёлся и распахнул дверь. Где-то рядом, в полутьме, привычно взвизгивали прихватываемые за задок девицы, сомнительного вида с крючковатым носом старик, то ли здешний нищий, то ли некромант, кривым ножом вычищал грязь из под ногтей. У столика под лестницей сидел молодой мужчина, в сером кожаном костюме, с пером и чернильницей, и прилежно записывал то, что рассказывал ему белобрысый парнишка, проворной белкой устроившийся на лестнице. Мальчишку завсегдатаи не знали, а про труды хромого Эндрю, писчего, были наслышаны и втайне мечтали прославиться. Занудливый Эндрю, которого, по слухам, матушка всеми силами спасала от армии, был неплохим рассказчиком, и большую часть времени слушал чужие истории, ища в них толики вдохновения. Поэтому тому, что он время от времени таскает в старую добрую таверну всяких оборванцев относились снисходительно, как к безвредной блажи. Как и полагается терпеливым и порядочным людям.
- Э, не, дядя, пива не надо мне... - тем временем чирикал мальчишка с балки. Он выпросил у хозяина пучок морковки за несколько медяшек и вовсю энергично погрызал овощи, один за одним. - Я не пью. Как так? Да вот так и не пью. Магическая несовместимость. Закодировали, в общем, в детстве. Кто ж в детстве детей кодирует? Ну, с этого моя история и начинается. Помнишь, был такой дядя, звался Аругал, ещё на людях экспериментировал. Думаешь, он один такой? Нееее, магов хлебом не корми, дай на ком-нибудь поэкспериментировать. Ну и вот.

Время: десять лет назад.
Мальчики и девочки с бледными лицами выходили из узких двухместных каморок и спускались по коридору вниз, в общую учебную залу. Солнце вставало над приютом имени Их Августейшей Матери и Покровительницы Королевы Мии Седогрив, но окна его были затемнены и изнутри освещение оставалось тусклым. Детям не было положено видеть солнца. Дети, лет семи-восьми на вид, выстроились попарно и, проблеяв "доброе утро" унылыми и непроснувшимися голосами, поклонились преподавателю, суровому сухопарому воину с тонкими и злыми усиками. Рядом с ним прохаживался весьма самодовольного вида маг в тёмно-фиолетовых одеяниях.
- Итак, дети. Сегодня мы проходим ускоренную регенерацию. Вчера вам ввели сыворотку... кто может назвать мне её состав?
Рощица рук. Маг на секунду замирает и кивает.
- Все помнят. Хорошо, - в руках его покачивается страшного вида арапник. Семихвостая плётка, в которую вплетены куски метала на концах. - А сегодня мы проверим её результат. Достать оружие. Начать бой.
Через несколько секунд тёмно-серую стену заляпывает плеснувшая струйка крови.
- Неаккуратно, Лора. Отмоешь после занятий второй рукой.
Через несколько минут воин коротко хлопает в ладони, дети снова кланяются ему и садятся. Лора, закусив губу, быстро бинтует себе руку.
- Лерран, подойди.
Мальчишка подходит и привычным жестом стягивает рубашонку, чтобы её не подрали. Коротко свистит арапник. Мальчишка падает, расслабляя мышцы перед вторым ударом. Ещё один свист.
- За что? - риторически спрашивает маг.
- За сочувствие. Я больше не буду.
Вечером всё те же рожицы лезут за яблоками в сад.
- Пусть лезут, - милостиво разрешает маг, разглядывая затаившихся в яблоне ребят. - Им необходим эмоциональный подъём. Это полезно.
Он садится за стол, берёт свечу и продолжает записывать результаты эксперимента. Очень длинного эксперимента. Тридцать пищащих свёртков, которые он приобрёл за гроши семь лет назад. Несколько очень талантливых людей, экспертов своего дела: алхимик, историк, медик, наставник воинских искусств, искусствовед. Пять бледных служанок, кухарка, кучер. А остальное - дело техники. Амулеты подчинения поблёскивают у него на поясе. Несколько лет назад он попробовал их усовершенствовать, и теперь у него двадцать шесть детей. Некоторые промашки неизбежны, разумеется. Но как дорого будут цениться такие солдаты! Юные, абсолютно покорные и умеющие убивать большинством известных человечеству способов. Некоторые очень знатные люди вложились в этот проект. Такой телохранитель на балу ("О, это лишь внучатая племянница моей тётушки, графини N.!"), который отличит яд в бокале, умелого заговорщика под маской идиота-лакея, и острый меч, который случайно повесили на стену под видом декоративного, - это стоит денег. Не то, чтобы он, исполнитель, любил деньги, нет, он делает это ради науки. Это пьянящее чувство - работать над проектом, равных которому нет и не было во всём Азероте.

Время: пять лет назад.
Она пришла поздним вечером, и коридор наполнился запахом дорогих духов и шелестом кринолина. Хозяин при виде её сделался почтителен и даже согнулся в каком-никаком поклоне, приветствуя женщину.
- Баронесса, - протянул руку беловолосый пацан.
- Графиня, не меньше, - упорствовал чёрноволосый. Поспорили и разбили. Они, разумеется, носу не казали в коридор - получать тридцать плетей не хотелось, но дорогие травяные запахи женских духов уловили и, сидя в темноте, тёмный - на кровати, светлый - на подоконнике, по-звериному принюхивались к будоражащим ароматам внешнего мира. Того, который так ни разу и не видели.
Маг разговаривал со своей посетительницей в башне, при свете огня.
- Госпожа, - он ещё раз наклонил голову, мысленно проклиная старческое сипение голоса. Осенью, из-за ветров и сквозняков, голос слабел. - Они ещё не готовы!
- В стране волнения, - холодно отрезала госпожа. Её не интересовали отмазки мага. В конце концов, не за это платили. - Ползут слухи. Мы на грани гражданской войны. Благородного Седрика и леди Аллен постигли некоторые неудачи, так что остальные из нашего клуба покровителей науки на подходе. Мне нужен лучший.
Разумеется, отдавать лучших учеников - близнецов Лию и Локи, маг не собирался. Но, похоже, с одним из его щенков придётся распрощаться этой ночью. Его посетительница отнюдь не была настроена на длительный торг, зная, наверное, что за ней в скором времени явятся остальные. Маг закашлялся и поднялся.
- Разумеется, ваша светлость, самый лучший. Прошу за мной.
Он дёрнул магический многохвостый шнурок для вызова слуг, свисавший над столом, и потянул тёмно-синюю нить.
- Обоих из комнаты восемь ко мне.
Дети явились в течение минуты. Поклонились баронессе и хозяину. Затем светловолосый молча и торжествующе взглянул на темноволосого.
- Вышколены, хоть и несколько старомодны, - женщина тем временем обернулась к магу и аккуратно поправила дымку мелких светлых кудряшек, которую венчала крохотная шляпка по последней моде. - Мы знали, что обращаемся к лучшему, Демиан. К архимагу, который не вошел в Кирин-Тор только по причине нашей изоляции. Амулет левого.

- Демиан... Так я впервые услышал имя нашего хозяина. Что-что? Вы про него не слышали? Эксперименты на животных, людях, деревьях... ооох, какой на него был зуб у эльфов, вы бы видели, я и не знал, что они умеют так скрипеть зубами! Некромантия и, чч-чёрт, забыл! Его грехи объявили заочно спустя три года. Ну, когда уже совсем поздно было. Он бежал, говорят, его загрызли воргены... - мальчишка сочно хряпнул очередной морковкой, показывая мелкие, острые светло-серые зубки. - Ну так они много кого загрызли. У нас так, что где пропало - всё на воргенов списывали одно время. Когда ещё было, с кого списывать. Ну так вот. Дальше всё завертелось. Знаете, ".. империя времени упадка сохраняла видимость полного порядка". Вот так это называлось.

По вечерам на улицу лучше было не выходить. Чопорные матроны занавешивали окна и притворялись, что не слышали далёкого душераздирающего воя, доносившегося с болот. Дождь моросил, не переставая, второй месяц. Каждую ночь в богатых поместьях зажигали сотни свечей, ели дорогие обеды, и частенько с утра кто-нибудь не просыпался с аккуратной шпилькой в ухе, или же полосками от тонкой шелковой ленточки на шее. У баронессы находилось множество заданий для пацана, которому только-только исполнилось четырнадцать лет. Кто ещё будет лазать по мокрым карнизам, следить за остальными, разносить слухи и сплетни и ублажать взор престарелой женщины? Амулет подчинения - великая вещь. Лунный камень, вживленный в ажурную паутинку серебра, на тонкой цепочке, который моя баронесса интимно называла "глаз Луны" и отворачивала по вечерам, чтобы Луна не видела того, что делают с её детьми.
На вечерах - блеск драгоценных камней, тошнотворный запах коньяка с губ молодых усатых мужчин в военной форме, быстрые короткие взгляды, - он видел ещё двух "своих", телохранителей. Таких же вышколенных, тонких и готовых перехватить любой отравленный дротик за своего хозяина. Слава тому, кто отвечал за их судьбы, что с ними не пришлось драться - за исключением дурацкой стычки в спальне аристократа, убрать которого решило одновременно двое хозяев волчат. Он чуть не придушил Ларри, - а пожилой мужчина так и не проснулся, пока по толстым коврам беззвучно катались двое безумных подростков, пытавшихся убить друг друга любой ценой.
- Я пришел его убить.
- Я тоже.
Короткий всхлип в темноте и мелькает тонкая стальная леска.
Они не попрощались тогда. Просто кивнули друг другу и разошлись, двумя тёмными тенями уходя по мокрым крышам Гильнеаса в тусклый ночной туман. Амулет подчинения отсекает любые эмоциональные привязанности. Удобная вещь, надо отдать должное мастерству Демиана.
Закончилось всё внезапно. Ночью мальчишку подбросило с кровати шестое чувство - надвигающаяся опасность, чужие запахи в замке, быстрый шорох ног по коридору, но дверь его комнаты была надёжно заперта. На то, чтобы её вынести, ушло время. Драгоценное время. Покои баронессы были на два этажа выше, и когда туда вломился закодированный на "защитить!!" обезумевший ком шерсти, оскаленных клыков и когтей, на окровавленных простынях уже ничего не шевелилось. Собственно, оно вряд ли вообще пошевелилось - хозяйку милосердно убили во сне, застрелили прямо в сердце. Чистый выстрел. Тогда, среди потянувшего снизу острого запаха дыма и запоздалого женского взвизга (кто-то из прислуги, не иначе), волчонка спасла слепая удача. Его амулет всё ещё лежал на туалетном столике баронессы. Убийцы, вероятно, не знали его настоящей цены.

Рассказчик, не целясь, зашвырнул морковным хвостиком через всю таверну в ведро с помоями. Попал. Ухмыльнулся и взъерошил свою чёлку.
- Так что, можно сказать, гражданская война - это лучшее, что со мной случалось. По сравнению с приютом и житиём у баронессы шиковал я на полную катушку. Хоть убей не помню, правда, где и как... Но, представляешь - просыпаешься ты, знаешь, как тебя зовут, и как убивать, и ещё знаешь, что первый раз за всю твою жизнь тебе никто не имеет магией мозги! И вообще ты можешь принимать свои собственные решения. Ну, почти любые - для начала тебе надо выбраться из горящего замка, который, кажется, взорвали с одной стороны, и всё шатается как пьяный матрос... Тётка там была, понимаешь? Кухарка Марта. Кричала, верещала... меня увидела - вообще плюхнулась, не удержалась. И не помню, вытащил я её или нет. Пытался, вроде, так у неё там муж был. Не пом-ню. И, знаешь, вот ни разу я с тех пор на то пепелище не вернулся.

Белобрысый мальчишка с дикими глазами посередь улицы. Кучер ошпаривает его хлыстом - в сторону, шваль! - и мимо проезжает старая карета, поскрипывая на ухабах. Мальчишка вскидывается будто на секунду, и в глазах его вспыхивает жгучая, кошмарная ярость... затем он улыбается, извлекает из-за ворота рубахи морковку и принимается её грызть. Хрррусть! Глубоко за воротом на секунду можно заметить серебряную цепочку.

- Дальше весело было. Дом сгорел - гори, сарай! По Гильнеасу катится Локен знает что, война-не-война, но и на нормальную жизнь, вроде как, не похоже, мертвяки воруют трупы, анекдоты начинаются со слов "возвращается как-то муж домой из Подгорода", ростовщики жируют, бабы плачут, оборванцы типа меня жить пытаются. И-эх, вольница вольная! Впрочем, когда народ ближе к столице начал ползти, а по следам - мамки-папки без челюстей, все из себя довольные-довольные, тут уже стало невесело. Паршиво стало, прямо скажу. Эвакуация - это такая хрень, что аж меня до костей пробрало. Опять же, женщины воют, детей в толпе теряют, народ беснуется, на корабли загружаются как сельди в бочку... Неуютно, в общем. Я хотел со своими... - мальчишка мотнул головой, откидывая белёсые космы чёлки с глаз, - остаться. Додраться там до конца. Ну, до победного конца. Чтобы, стало быть, до главных дорваться, и спросить, а к какой орчей матери всё это надо было. Но меня, - а я, как жарко стало, уже свои таланты пустил на службу Отечеству, всё равно мертвяки омерзение вызывали, - послали на корабли. Поддерживать порядок. Я, ясное дело, упирался как мог, ругался со старшими, даром что ростом не вышел. Уж больно додраться хотелось. А там мимо одноглазый проходил, ка-ааак рррявкнет!! - последнее слово пацан рыкнул чуть ли не изменившейся глоткой, и проходившая мимо девица-официантка привычно взвизгнула, хотя на этот раз её не хватали.
- В общем, рявкнул так, что с меня чуть шерсть не сдуло. Про то, что не дело щенкам выкобениваться, и что он меня в ведре утопит, и что население защищать надо. В общем, я даже не понял, что именно, но ка-аааак, - подвижная физиономия пацанёнка изобразила глумливый и смущённый восторг. - Так что я хвост поджал, и опомнился когда уже на мачте сижу, с реями обнимаясь, а берег знакомый вдали дает. Ну, на корабле тоже делов хватало - бабу ли обижать пытались, чей муж мертвяком встал, пьяную поножовщину ночью... В общем, прав был этот, который, как мне сказали, лорд наш Краули был, дел хватило. Но свой корабль я целым до Дарнаса довёл. Ну, не я вёл, капитан, но по безопасности у нас всё было. Даже мелочь по дороге родилась, приплод...
Мальчишка коротко блеснул дикими золотыми глазами на своего собеседника. Тот судорожно скрипел пером по бумаге, рождая нетленку.
- Там, правда, веселье поутихло. Эльфы эти, которые не брезгливые, дали нам место на своём чудо-дереве. Ну и стали, стало быть, всё обсчество в порядок приводить. Там и глаза мои приметили. Диалог у нас состоялся весьма увлекательный. "ДРУИД!!" - говорят. - "Человек-друид!!" Я, стало быть, глаза по медному грошу, шерсть дыбом. - "Хрена!!" - говорю. - "Свободный ворген Альянса. Гильнеасский медведь вам друид и товарищ!!" - говорю. Они мне начали про цвет глаз молоть, а я им про магию зубы заговариваю. Они мне про анализ крови, да нет ли у меня эльфийской примеси, а я говорю - кто моей крови тут жаждет, подходите, я вашу на вкус проанализирую! Получаю по загривку от старшего за неуважение, каюсь, обещаю ноги мыть и воду пить. Ну, они тоже отступились, но мне ж этот взгляд знаком, называется "жди ночью гостей". Насмотрелся у нас в Гильнеасе, пока у баронессы был. Я решил, что негоже заставлять господ ждать и с первым же кораблём сделал ноги. Сюда, в столицу. Посмотреть. Вот и вся история.

И, не дожидаясь, пока собеседник запишет последние слова, белобрысый подросток спрыгнул с лестницы. Изящно спрыгнул, почти как вор: спружинив об доски, которые, о чудо, практически не скрипнули. Ухмыльнулся. - Я знаю, что ты меня не сдашь никому из них. Удачи тебе, паладин.
И вышел. Занудливый Эндрю, а на деле - Эндриан Защитник, один из паладинов, оборонявших Штомград во время возмущения стихий, дописал последние строки и вышел. Делом жизни своей он полагал написание наиболее полнейшей новейшей истории Азерота, которая для него, как для паладина, складывалась из историй жизни самых обычных, как он, людей. Вон, как тот молодой ворген с дикими глазами, затерявшийся в толпе.

ID: 2783 | Автор: naire37
Изменено: 10 сентября 2013 — 12:00

Комментарии (10)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
1 декабря 2010 — 6:45 Dea

Замечательно.

1 декабря 2010 — 7:02 naire37

Спасибо.

1 декабря 2010 — 6:48 Galenfea
огромными трудами

Так и представились многотомные труды матушки. :)

как и полагается терпеливым и порядочным людям к чужой блажи.

У меня иногда что-то ныть начинает в организме от некоторых фраз, вот и сейчас от этой тоже. Не знаю почему, но присмотрись. Или дело в том, что на тексте не видно паузы между "людям" и "к чужой блажи"? При чтении хочется запятую туда влепить интонационно.

- Графиня, - протянул руку чёрноволосый пацан.
- Баронесса, не меньше, - упорствовал беловолосый

Если бы дело было во Франции, то было бы не совсем понятно, почему «не меньше». Ибо во Франции в средние века, граф всё же повыше барона был, насколько я знаю.

Благородный Седрика и леди Аллен постигли некоторые неудачи

Ась?

с одним из них щенков

Присмотрись. Может, так и задумано, а может, забыла что-то удалить, когда редактировала.

Затем светловолосый молча и торжествующе взглянул на темноволосого.

Баронессу представили? Или они её в лицо знали? С чего вдруг торжество?
----
Нравится. :)

1 декабря 2010 — 7:35 naire37

*поздоровался с граблями)* Я знал, что я что-то забыл. =) Спасибо, Инд. =) Исправил все, кроме торжества. Торжество - оба по каким-то признакам (видимо, учили наизусть всю высшую аристократию по портретам) поняли, что таки баронесса. Это должно было подчеркнуть, что ребят учили, кроме всего прочего, как распознавать аристократов, в том числе и по рагнам.

Адаптация моего ориджинала под мир Варкрафта.) Правда, у ориджинала не было баронессы и амулета подчинения - он сам слинял из приюта.

1 декабря 2010 — 7:37 Galenfea

Ага, я понял, но на всякий случай заметил. Всё. Идеально. =)

1 декабря 2010 — 7:50 adalira

Опять фигню какую-то написал.

1 декабря 2010 — 7:53 naire37

Спасибо.

1 декабря 2010 — 18:32 Pentala

И чего были жалобы, что "не получается что-то свзяное писать"?!
Лови 5...

1 декабря 2010 — 19:10 naire37

Это всё равно бессвязное. -_- Набор зарисовок. Но спасибо на добром слове. )

1 декабря 2010 — 19:25 admin

Всё отлично.