Индарион Крыло Ворона Индарион Крыло Ворона

Всё, что существует в этом небольшом по меркам вселенной мире, имеет свои корни. Корни уходящие далеко во тьму, и корни, растущие из самих звёзд. Посередине между небом и землёй находится мир с его обитателями, полными своими стремлениями и желаниями, своим опытом. И мало кто из них задумывается о том, почему они таковы, и какова роль их корней в том, что происходит с ними сегодня. Не столь уж и много тех, кто спускается вниз, чтобы разглядеть тьму под землёй, и мало кто достаточно высоко поднимает взгляд, чтобы уловить свет особенно далёких звёзд в небе.

Корни Индариона уходят далеко в прошлое. Можно было бы назвать его временем легенд и временем забытых деяний, если б в Азероте не жил народ звёзд. Скала может источиться и обрушиться, полноводное озеро высохнуть, а пустыня расцвести, одно останется неизменным – живая память кал’дореев, для которых всё это не более чем миг в вечности их жизни. Таковы были те, кого сегодня в Азероте зовут ночными эльфами, и таковыми они были совсем недавно. И до сих пор по земле ходят живые свидетели событий, о которых другие народы знают только по песням, передававшимся из уст в уста от поколения к поколению.

Предречённое рождение.

Родителями Индариона были Лунар Светлый Блик и Оления. Оления происходила из рода, который проживал у Колодца Вечности. Семейное предание гласит, что в один из солнечных дней (ночью она старалась быть на виду у родственников) она решила поохотиться в диких лесах. Она нашла следы оленя и начала выслеживать его, и, наконец, догнала у ручья. К сожалению, обойти жертву так, чтобы солнце не светило в глаза она не могла, и олень похоже уже что-то почувствовал. Оления пустила стрелу интуитивно, на удачу, её навык обращения с луком часто позволял ей попадать в цель, не особенно целясь. Ей показалось, что она попала, потому что олень прилёг, и она вышла к ручью в предвкушении добычи. Каково же было её удивление, когда она увидела, что стрела вошла в землю рядом с оленем, а сам зверь не убегал, опустив голову к земле. Однако, ещё больше она была поражена, когда он поднялся на ноги и взглянул на неё. Это был белый олень, древний житель лесов. Оления испугалась задним числом, что было бы, если б она попала в него? Какие проклятья она получила бы на свою голову со стороны сил природы и своих сородичей? Хотя окружение её и пыталось подчинить природу и изменить её силой, дарованной Колодцем Вечности, но Оления уважала живую природу и восхищалась ею. Белый олень знал это и говорил с охотницей, он предрёк ей скорую встречу с тем, кто станет её избранником и рождение сына, который должен будет многому научиться, и который будет жить в согласии со многими силами дикой природы. Потом белый олень ушёл, а Оления в тот же день встретила молодого охотника Лунара из простых эльфов, и полюбила его. Опасаясь, что родители и друзья не одобрят её выбор, она бежала к нему в место, которое позже стало Тёмными Берегами, и даже сменила имя: с тех пор она стала называться Оленией, что значило – Благословлённая Оленем. Это заменило ей благословление родственников.

Родившегося у них сына Лунар и Оления назвали Индарионом, что значило – Дарованный Судьбой. Индарион рос среди прочих молодых эльфов в селении Лунара, однако он знал, кем были его родители. Они были близки друг другу, и родители обучали его. От отца он узнал, как выслеживать зверя, обращаться с оружием и выживать в дикой местности, а от матери унаследовал интерес к знаниям, благоговение перед природой и некоторые способности к управлению волшебной силой (как тогда думал он сам и его мать). Время от времени он применял свои способности при создании необычных вещей, однако больше его интересовали травы, отвары и высокие скалы, на которых особенно сильно ощущалась сила ветра. С таких скал можно было обозревать окрестности, и Индариона увлекало желание посетить их, а затем находились и новые возвышенности. Жажда путешествия и странничества зародилась в нём в молодости и не остыла и по сей день.

Семейная жизнь.

Недолго молодой кал’дорей ходил одиноким. По наступлению совершеннолетия он по самые кончики ушей влюбился в Элару Серебряное Пламя, которая была старше него всего на двадцать лет. Страсть захлестнула молодых, но тихого счастья так им и не принесла. Много лет с переменным успехом пылала она и подарила им сына. За это время случались и размолвки между Индарионом и его спутницей. Первый раз они разошлись, когда их сын достаточно вырос, чтобы быть самостоятельным, и в последствии расходились ещё несколько раз, при этом, не пребывая в одиночестве, а находя себе иных спутников. В одну из таких размолвок у Индариона появилась дочь. Элара увлекалась собором трав и алхимией даже больше чем Индарион, и ему было чему научиться у неё, поскольку она использовала более опасные материалы, чем трава, создавая вещества с новыми свойствами. Может быть, это так же отчасти сыграло свою роль в их отношениях, ведь соперничество не шло на пользу семейной жизни.
Однако их с Эларой всё равно тянуло друг к другу, и они сошлись снова, в последний раз накануне войны. К этому времени они переосмыслили свои пристрастия и поняли, что Индарион больше знает о лекарственных травах, а Элара о свойствах минералов и других веществ и они очень хорошо дополняют друг друга во всём прочем.

Начало Войны Древних.

Однажды Оления всё-таки решила показать свою семью близким родственникам. Малых и слабых в семье тогда не было, и все старшие дети, вместе с родителями направились к Источнику Вечности. Путешествие заняло больше времени, чем это было необходимо, поскольку путники не стремились к быстрому воссоединению с семьёй Олении, и находили развлечения и поводы, которые их задерживали. Первое столкновение Индариона с войной произошло при встрече убегающих беженцев. Они были настолько испуганы, что не оставались на одном месте и секунды дольше, чем было необходимо, чтобы предупредить семью Лунара.
Оставив охотника в замешательстве, беженцы покинули их. Семейный совет постановил, что если родители Олении живы и так же бегут от ужасов свалившихся на их народ, то их нужно найти и защитить. Тем более, что речь шла о лишении высокорожденных их магии. Семья же охотников живущая далеко от Источника Вечности зависела от него в меньшей степени, и уверенность в своих силах у них не была подорвана с перекрытием доступа к энергиям озера. Лунар и его семья начали продвигаться дальше.
Им встретилось ещё несколько групп, которые убегали, и одна из этих групп убегала от немногочисленных демонов. Звери скверны развлекались тем, что настигали группу, высасывая жизнь из того кто оказывался в конце, а затем как бы отставая на время, давая эльфам надежду на то, что им удастся уйти. Ужас не позволял эльфам повернуться и принять врага на меч. Встреча с Лунаром и его семьёй охотников спасла беглецов. В следующий раз, когда демоны появились в поле зрения эльфов, они получили по стреле в глаз, чего им и хватило.
Лунар в резких выражениях высказался о том, что он думает по поводу неорганизованного бегства, что и дало повод считать его опытным командиром. Неизвестно кем высказанная идея собрать отряд, чтобы отбивать такие слабые группы понравилась всем, победа казалась не такой уж и сложной. По мнению Лунара достаточно было быть немного организованнее, и все ужасы прошли бы мимо. Так появился отряд Лунара, который патрулировал леса и продвигался к эпицентру событий. Количество желающих примкнуть к ним росло и Индарион по первому времени помогал отцу, принимал донесения, проводил разведку. Но когда кал’дореи столкнулись лицом к лицу со своими противниками, стало очевидно, что лекарское искусство Индариона востребовано особенно сильно, ибо умелых охотников и бойцов с головой на плечах хватало и без него, а вот жриц Элуны было меньше, чем требовалось бы. Бинты, перевязки, отвары, настои, острый чистый нож стали для Индариона в те дни самыми близкими спутниками. Ситуация не давала особого выбора: можешь латать раненых – латай. Хорошо было то, что его отец умело уводил своих людей от прямых атак, развивая партизанскую войну. Индарион был ему благодарен спустя много лет, когда падал от усталости, пытаясь бороться с последствиями масштабных сражений. В те же дни, у него ещё была возможность участвовать в обсуждениях и высказывать мнение о направлениях атак и путях отступления.

Встреча с охотницей и видение Гха’нира.

Однако всё шло не так гладко. Демоны, ворвавшиеся в мир, были многочисленны и ужасны, они отрезали мелкие отряды эльфов и безжалостно их уничтожали. Случилось так, что группа эльфов, среди которых был Индарион, оказалась в плачевном положении: они не верно рассчитали скорость продвижения врагов и оказались слишком близко к ним. Ночные эльфы ещё не видели демонов, но уже чувствовали приближающуюся беду, как из-за деревьев их внезапно окликнули. Охотница с длинным луком устроила здесь засаду, она махнула рукой, дав понять, что нужно следовать за ней. Индарион с товарищами не стали рассуждать: демоны превосходили числом и силой, и наступали им на пятки - необходимо было бежать. Если охотница знала куда - тем лучше, если нет – какая разница?

Плохое предчувствие полностью овладело Индарионом, ему показалось, будто он наблюдает за местностью с высоты птичьего полёта и видит горстку воинов, которых окружают превосходящие силы, ведомые хранителем рока. Как бы то ни было, но лучница оказалась опытнее них, и за всё время пока они шли, не встретили ни одного демона. Беспокойное чувство отступило, и отряд сделал привал, чтобы передохнуть и набраться сил перед следующим броском. Пока другие занимались тем, что раскладывались под высокими деревьями с густой листвой, с трудом пропускающей солнечный свет, Индарион, решил осмотреть местность и, незаметно для товарищей, взобрался на самую верхушку дерева. Местность была ему не знакома, хотя он не так давно оглядывал её и должен был узнать направление в котором они движутся. Но самое странное было то, что на фоне леса выделялась лысая гора, на которой росло гигантское дерево. Сонмы птиц парили над его ветвями, огромные ветви кидали тень на землю, а порывы ветра доносили до Индариона многолиственный шёпот гиганта. Сильный порыв ветра качнул верхушку дерева, на которое забрался эльф, высоко над головой послышалось хлопанье крыльев, Индарион задрал голову и увидел широкое длинное перо с вороным отливом, медленно пролетающее мимо него. Индарион словно по наитию попытался схватить его, трюк удался, но он не удержался и новый порыв ветра скинул эльфа с дерева.

«Глупая смерть», — подумал было Индарион, однако вечность не торопилась прибрать ночного эльфа к рукам. Медленно, словно лёгкое пёрышко падал он вниз, относимый ветром от злополучной кроны, пока, наконец, не опустился на землю. На земле его уже ждали. Проводница их отряда с усмешкой взглянула на растерянного эльфа, теребящего в руках вороново перо. Тень леса делала её лицо загадочным. Она поманила Индариона, а когда он подошёл поближе, достала из колчана стрелу, направив в его сторону. Эльф принял стрелу, оперением которой служили перья подобные тому, что он сжимал в руке. Когда он бросил взгляд на охотницу, та загадочно улыбнулась, приложив палец к губам, и лишь указала направление. Индарион мельком взглянул, куда она показывала, и хотел спросить о чём-то, но её уже не было. Спрятав подаренную стрелу в колчан, он направился в указанном ему направлении и вскоре вышел к своим соратникам, которые рассказали, что неразговорчивая охотница указала им куда идти и затем покинула их. Когда непродолжительное время спустя они решили снова осмотреть местность, оказалось, что они находятся в трёх днях пути от того места, где их окружили.

Первая вспышка.

Последствия вторжения были ужасающи, жертвы огромны и даже достигнутые победы ни на йоту не приближали надежды на выживание. Элара Серебряное Пламя и Лунар Светлый Блик погибли при очередном столкновении с демонами. Ожесточённый этими событиями, Индарион призвал уставших и растерянных воинов очистить леса от демонов. Часть его холодной ярости передалась тем, кто шёл за его отцом. Вновь воодушевлённые силы продолжили сражения. Они методично обнаруживали одиночных демонов разбредшихся по калимдорским лесам и так же мелкие их отряды, и хладнокровно уничтожали их на расстоянии из засад. Индарион использовал полученные от охотницы дары, чтобы скрываться и скрывать от демонов своих спутников, в то время как они поливали демонов стрелами, которые он благословлял (зачаровывал?) с помощью дарованных ему сил и смазывал самыми быстродействующими ядами, какие мог варить.
Однажды силы Индариона столкнулись с несколькими стражниками ужаса и парой хранителей рока – элитной стражей самого Архимонда. Единственный такой демон мог уничтожить целый отряд, но эльфы были надёжно укрыты, и было решено атаковать. Слуги Легиона зажгли демонический огонь, сжигая всё вокруг себя, и хотя большинство их было убито смертоносными стрелами, но отряд всё-таки был обнаружен, чего не случалось прежде. Два оставшихся хранителя рока бросились к эльфам, они имели устрашающий вид, и Индарион положил на лук заветную стрелу. Выстрел оборвал существование одного хранителя на месте, пробив его насквозь, а второго уже окружали схватившиеся за копья и мечи эльфы. Демон яростно атаковал и ударил сына Индариона, который был в первых рядах. Молодой эльф отлетел и безвольно упал на землю. Увидевший это Индарион наполнился безумной яростью, отбросив лук он схватил двойную глефу и бросился на демона нанося ему молниеносные и сильные удары. Напор кал’дорея был несколько неожиданным для демона, а ярость позволила эльфу не чувствовать ожогов от опаляющего огня. Окружившие демона эльфы отступили, чтобы не быть задетыми своим командиром в запале. На счастье Индариона, раненный и отравленный прежде враг не смог противостоять такой вспышке и, замешкавшись, лишился жизни. Ещё около минуты глефа терзала мёртвое тело, после чего её владелец пал обессиленный и обожжённый. В тот день никто из отряда не умер, соратники обработали раны отца и сына и выходили обоих. Даже чудесная стрела была найдена и подобрана и позже часть с её опереньем стала амулетом Индариона.

Большое сражение.

Отряд Индариона влился в основные силы в то время, когда командование принял Джерод Песня Теней и эльфы дрались, потому что им больше ничего не оставалось. Никаких особых воинских или полководческих подвигов Индарион не совершил, поскольку на сражение и координирование отряда у него не было времени, всё это взял на себя его сын. Сам же Индарион работал полевым лекарем. Он не помнил когда последний раз пил и ел, когда спал, и сколько уже солдат (и из какого народа, кроме глиняных, которых он запомнил хорошо) прошло через его руки. Тем не менее, каждого он пытался успокоить и подбодрить, пока ему самому доставало сил сохранять сознание, а не стать машиной для бинтовки и обеззараживания. А после он просто продолжал то, что делал, но уже молча. Появления драконов Индарион не заметил.
А затем было бегство. Они старались держаться все вместе, Индарион и его семья. Оления пребывала в странном сомнамбулическом состоянии с момента смерти мужа и невестки, всё это время её привязывали к лунопарду, ибо оставить её где либо было слишком опасно. Они двигались без передышек, и всё равно, казалось, что они не успеют. Раскол мира догонял их.
Лишь позже, когда им удалось добраться до горы Хиджал пришло осознание огромного и поражающего своей простотой факта – мир больше никогда не будет прежним.

Изумрудный сон.

Когда со вторжением было покончено, Индарион начал задумываться о том, как теперь будет строиться судьба кал’дореев и мира, и что нужно сделать, чтобы подобное не повторилось. Он отправился на Лунную Поляну в поисках ответов на эти вопросы, и получил ещё больше вопросов, для ответа на которые ему пришлось бы потратить долгие годы. Там он больше узнал о друидизме и учился ему. Облик разведчицы-ворона, хранительницы тайн и доброго волшебства он принял как путеводную звезду и стал друидом-вороном. После он исследовал весь новый Калимдор, пролетая день за днём огромные расстояния и останавливаясь, чтобы изучить изменяющуюся местность. Поток новых знаний отвлекал его от грустных мыслей, но постепенно он привык к нему. Сыну не требовалась забота отца - он был могучим воином и охотником, война окончилась, мать переселилась в Фералас, где пребывала в прострации, снедаемая чувством вины. Тут ничем нельзя было помочь, но, по правде, Индарион и не очень-то хотел потому, что вернулись воспоминания об Эларе. Только практика друидизма могла занять Индариона и он стал подолгу оставаться в Изумрудном Сне, разведывая его, изучая его тайны.

Время от времени он просыпался, чтобы применить полученные в Изумрудном Сне знания в существующем мире и связать Сон с тем, что существует в мире сейчас. Он стал изучать разные участки сна, он заметил его слоистость и начал проникать в те его части, которые были не закончены или отброшены титанами как не верные. Альтернативные варианты будоражили воображение Индариона, теперь он просыпался за тем, чтобы изучить существующий мир заново и убедиться, что те решения, которые были приняты в итоге, были самыми лучшими. Неизменно убеждался он в мудрости законченного Изумрудного Сна и Изеры, и всё же хотел найти самую древнюю реальность в плане сна и узнать лично, чем был Азерот изначально и чем ему суждено стать или хотя бы приблизиться к этому пониманию. Тот облик Азерота, который существовал ранее, был плодом великого искусства, но в то же время этот с искусством исполненный мир основывался на дикой, необузданной, до некоторого момента, мощи. Индариона очаровывала стихия, но ещё более его очаровывало то, чем она становилась в союзе с искусством и упорядоченным разнообразием. Он равно ценил и восхищался неистовством природных сил и был последовательным сторонником тонкого баланса. Это наложило свою печать на его характер: до определённого момента Индарион сдержан, взвешивает за и против, осторожно исследует вопрос и прибегает к тонким воздействиям, но когда всё это оказывается бесполезным, происходит что-то вроде вспышки, и он обращается к глубокому естеству природы, к её мощи и неистовству. Но, даже пребывая в состоянии ярости, или имея благословение природы на использование её сил, он старается направлять эти силы в нужное русло и не растрачивать попусту.

Война Зыбучих Песков.

За тысячу лет до настоящих событий Индарион пребывал вне сна. Он проснулся в очередной раз за два года до момента, когда ночные эльфы готовились защищать Силитус. Под руководством Фэндрала он выступил против империи Ан’Кираж в большой поход. Бдучи друидом-вороном Индарион разносил сообщения между частями воинства ночных эльфов и помогал им на поле сражения, призывая бури и молнии в гущу врагов, поражая их звёздным светом и сгустками природной энергии, воплощающими гнев природы. Всё было без толку, лишь яростные ветры сдерживали агрессоров более эффективно, поскольку попросту сметали их строй. Сдержать кираджей и их союзников было непростой задачей: их многочисленность была преимуществом, которое не компенсировалось.

Наступление империи продолжилось и кал’дореи были выбиты в Кратер Ун’горо. Силы дремлющие в кратере не дали кираджам продвинуться, и у ночных эльфов появилось время для передышки. Фэндрал искал союзников более мудрых и более могущественных, чем кал’дореи. Он обратился к бронзовым драконам, а через некоторое время кираджи атаковали Пещеры Времени и бронзовые драконы присоединились к эльфам.

Дальнейшее совместное наступление союзников было не легче первого. Количество врагов не убывало, но титаническими усилиями ночным эльфам и драконам удалось загнать кираджей в Ан’Кираж и запечатать там на тысячу лет. Эта война осталась в истории как Война Зыбучих Песков, но для Индариона и других воронов она запомнилась как война бурь, ибо друиды-вороны более прочих тратили свои силы на борьбу с опасными песчаными бурями, уберегая от них воинство ночных эльфов.

После окончания Войны Зыбучих Песков Индарион, видевший пустыню, вновь оценил значимость Изеры, Алекстразы и Элуны. Он стал совершенствовать навык направления энергий Измурудного Сна и вновь погрузился в него. К тому времени, когда случилась третья война, он спал уже довольно долго.

Пробуждение и третья война. Вторая вспышка.

Малфурион поднялся и поднял других друидов на защиту Азерота. Сильно сроднившись с Изумрудным Сном, изучив его историю, по его слоям, и постигая его нынешнюю суть, Индарион стал почитать Изеру и жизнь. Он направлял потоки живительной энергии в лесах народа звёзд и исцелял воителей в меру своих сил. Наполнявшая его прежде ярость сражения и ветров нашла выражение в безоглядной воле к жизни, что заставила выкарабкаться многих тяжело раненых, которых он заразил этой волей. Зелёным духом прозвали его в те дни, потому что он влетал в сражение, будучи охваченный потоками энергии природы, которыми щедро делился со своими союзниками, поддерживая их и подталкивая к свершениям и подвигам. Лишь целенаправленное изучение Изумрудного Сна, тесная связь с ним и почтение к Жизни как таковой дали _право_ Индариону черпать энергию природы в таком количестве и с её помощью поддерживать защитников Азерота.

Ученица.

Среди тех, кто сражался с демонами, была и молодая стражница, которую он помогал выхаживать после сражения, а после взял под своё крыло, учил друидизму и стал питать отеческие чувства. Стремления развели друзей на продолжительное время, оба желали узнать больше нового о мире, в котором они оказались, оба были путешественниками. Но каждая их встреча стала поводом для обмена опытом и долгих разговоров. Сейчас ученица Индариона находится в Дарнассе, она решила сменить род занятий и более не путешествует так много. А Индарион же стал проводить много времени на северном континенте, помогая войскам Альянса в битвах с нежитью.

Цели друида.

Он окончательно вернулся в этот мир, найдя его повреждённым и мучимым раздорами и войнами. Индарион знал о древнем зле, что таится в глубинах мира, и после открытия Бранном комплекса Ульдуара этот вопрос стал занимать Индариона всё больше. Он стал часто посещать места былых сражений, пытаясь восстановить память о былых событиях. После одного случая, произошедшего с его ученицей, он увлёкся изучением культуры древних троллей, но так до сих пор и не решился перейти опасную черту, памятуя о том, что бывает, когда заходишь слишком далеко в экспериментах и начинаешь пробовать неизвестные тебе силы. История и алхимия должны дать ему ответы на вопросы, которые он ставит. Пользуясь доверием Круга Кенария, он не преминул продолжить своё обучение у тех, кто умел что-то лучше него, и вскоре овладел разными формами в достаточной мере, чтобы иметь представление о методах друидов из других орденов. Он приветствовал отмену традиции разделения на ордена, поскольку чувствовал в себе чистоту и силу достаточную, чтобы почитать Урсока и Урсола, и любовь к тени, тайнам, знанию и ветрам, чтобы почитать Леди-Ворона, и страсть и почтение к жизни, слитую воедино с почтением к Изумрудному Сну и его хранителям. Решение же круга обучать друидов всему сразу позволило бы друидам попробовать многие аспекты учения и более полно раскрыть себя, лучше понять связь вещей в мире. Во время своих путешествий, он так же забредал в поселения тауренов и фурблогов, слушая их истории и поучения, а встреча с людьми и их верованиями дала дополнительную пищу для размышлений. В конце концов, он, будучи уже обученным друидом, сформировал своё мнение по поводу того, как следует учить друидизму и зачем это нужно делать. Он не совсем был доволен тем, что ради безопасности Круг начал обучать молодых эльфов друидическим техникам в отрыве от идеологии. Желанием Индариона стало собрать достоверные сведения об истории мира, став её непосредственным свидетелем, и дать молодым эльфам не только способности по управлению силами природы, но и понимание того, что за этим стоит.

Восточные Королевства.

Эльфу необходимо было навестить своего друга и ученицу, которая отправилась в Восточные Королевства, и он отправился в путешествие. В этом путешествии он встретил тех, о ком рассказывала эльфийка, и наладил с ними отношения. Среди прочих людей оказался и некто Келл – опасный человек со своеобразными взглядами. Но Келл сильно помог его подопечной и сумел заслужить доверие друида, так что когда выяснилось, что в Пылевых Топях прячется могущественный демон, Индарион обратился к нему за поддержкой. Так он познакомился со многими из тех, кто в последствии стал называть его просто Вороном. Поговаривают, что часть из этих личностей связана друг с другом чем-то большим, нежели просто знакомство, но чем и как никто не знает.

Запределье и Анзу.

Первые годы после побуждения Индарион провёл, исследуя изменения в Азероте, а когда открылся портал в иной мир, отправился туда с Кенарийской Экспедицией и был поражён последствиями, которые переживал расколотый Дренор. По большей части Индарион собирал сведения о Награнде, который напоминал ему луга Муглора в Азероте, что были заняты тауренами. Там же он впервые увидел арракоа и узнал об их культах. Более прочих его интересовал культ ворона Анзу и Индарион находил способы собрать знание о нём по крупицам (беседы с жителями Нижнего Города, обследование Аукидона, кража священных табличек у враждебно настроенных представителей народа и т. д.). Картина вырисовывалась довольно интересная, пока однажды Морис Шелест Крыла не рассказал ему, что его ученица обнаружила вторжение Анзу в Изумрудный Сон.

На счастье Индариона его интерес алхимией разделял представитель хранителей легенд своего народа. Он обучил Индариона за приличную плату дренорскому зельеварению, и поведал старинные сказания. Останавливать бога-ворона были отправлены ученики Мортиса, а сам Индарион отправился на поиски яйца Анзу, потому что древние легенды говорили о том, что у Анзу бывают птенцы. Индарион надеялся, что если он сумеет заполучит яйцо воплощения грома и дикой природы, то сможет навязать Анзу свою волю и изгнать его из Изумрудного Сна.

Друид нашёл самое высокое место на покуда живых осколках разбитого мира. Определённо гордая и амбициозная птица близкая грозе должна гнездиться именно в таком месте. Логика не подвела, хотя поначалу поиск занял очень много времени, ибо гнездо было хорошо сокрыто. Помог опять же случай. Индарион облетал гору в надежде разглядеть что-нибудь, и заслышал птичьи крики. Полетев на шум, он, наконец, заметил гнездо с молодыми воронятами, над которым реяли сокол, орёл и ястреб. Это было очень странное зрелище, но намерения этих птиц были ясны, и Индарион не мог позволить им отнять у него добычу. Он подлетел на близкое расстояние и поднял сильный ветер, направленный против птиц. Увидев, что у гнезда появился защитник, да ещё и не простой птицы решили ретироваться. Они покинули поле боя, осыпая Индариона своими птичьими проклятьями. Лишь несколько позже Индарион узнал объяснение такому поведению. Но в тот момент он размышлял о том, что ему делать с птенцами. Выглядели они жалостливо, и он решил для начала их накормить. Друид-ворон расправил крылья и отправился на охоту, он принёс в гнездо Анзу еды, и накормил птенцов. Всё было бы хорошо, если б не оказалось, что кроме птенцов у Анзу есть вторая половина, которая, собственно, этих птенцов и выходила, пока Анзу занимался утверждением себя на роль единственного птичьего бога. Неожиданная встреча насторожила друида. Дикие птицы грома Анзу вовсе не малы в своих размерах и отнюдь не доброжелательны к тем, кто посягает на их гнёзда и птенцов, кроме острого клюва, когтей и противного голоса они так же являются счастливыми обладателями способности шарахнуть молнией со всей дури, или обратить заклинания против самого заклинателя. Наслушавшись древних историй Индарион был готов отступить, в случае если птица будет агрессивной, с тем, чтобы обдумать что он может противопоставить ей и бросить вызов. Однако этого не потребовалось, потому что мать сытых и спасённых птенцов ласково приняла его. Оказалось, что эти птицы и в самом деле богоподобны, могут перемещаться молнией с места на место и, кроме того, умеют быть благодарными. В благодарность Анзу дала Индариону своё перо, которое он вложил в свой амулет, и пообещала, что когда её птенцы вырастут, она будет готова помогать Индариону, если ему потребуется её помощь. Какую-то родственность Леди-Ворону заметил Индарион в этой птице и с радостью принял её обещание. Недавно подошёл срок, когда оно вступило в силу.

С богом-вороном, который проник в Изумрудный Сон, справились ученики Мортиса Шелеста Крыла, за что он обучил их обращению в форму стремительного ворона. Впрочем, даже после этого ни за Индарионом, ни за Мортисом они не могли угнаться, будучи в воздухе.

Нордскол и война с Плетью.

Когда началась экспансия в Нордскол, Индарион решил вернуться в Азерот и примкнуть к тем, кто стремился изучить природу северного материка. Нордскол манил своими тайнами, притягивал своей дикостью и суровостью. Некоторыми областями он напоминал Индариону мир более близкий к своему изначальному облику, нежели Восточные Королевства. Пронизывающие ветра не давали ворону насладиться своим искусством под высокими небесами севера, но постепенно он стал привыкать. Он стал использовать лучшее, что было дано ему его покровителями: стойкость медведя, стремительность и величие ворона, энергию жизни. В Нордсколе он особенно ощутил ценность жизни и продолжил свой путь боевого целителя. Именно в Нордсколе в нескончаемой борьбе за жизнь, которую вёл он и как исследователь новых земель и зачастую как воин, отточил он мастерство владения двуручным не металлическим оружием. Но чем дольше, тем более сложные испытания сыпались на него и его соратников, и простое оружие уже не было столь же полезным. Индарион всё чаще обращался к дремлющим в Нордсколе силам природы, к великому духу медведя и всё чаще вспоминал Гха’нир, который увидел во времена Войны Древних. Кроме того, он восстановил своё искусство по обработке оружия и доспехов (правда, благословлял он только не металлические вещи). Он развил этот дар в Даларане кое-что почерпнув от учителей школы зачарования и одновременно убедившись, что его дар имеет к тайной магии весьма опосредованное отношение. Однако же, Индарион по-прежнему с опаской относился к этой своей практичной способности, но более по привычке, чем из необходимости.

Немного о привычках.

Любимым оружием Индариона являются посохи, которые он обрабатывает согласно своей манере в надежде, что вложенная в них сила может однажды вспышкой решить возникшее у Индариона затруднение. Однако это не зависимость и не привычка к использованию дара, а скорее разумное планирование. А так же удовольствие от соприкосновения с хорошим деревом зачастую живого посоха. Индарион сильный друид, имеющий прочную связь с Изумрудным Сном, и ныне помнящий его особенности досконально. Он склонен к обретению новых знаний и наблюдению из тени за событиями до тех пор, пока от него не потребуется вмешательство. Если его рассердить, то контролируемая ярость медведя может сделать из него опасного и довольно живучего противника, который способен заживлять свои ранения во время битвы, но гораздо лучше Индарион владеет навыками управления природы и природной магией.

Статус и направленность.

До падения Короля-Лича Индарион помогал солдатам Альянса и зарекомендовал себя как храбрый рыцарь в Серебряном Авангарде. Сегодня в связи с обстоятельствами он иногда исполняет роль того, кто ведёт за собой нескольких последователей, хотя это не формальные отношения и нельзя чётко определить его в качестве лидера. Всё же он предпочитает управлять событиями из тени и больше сосредоточен на добыче информации до тех пор, пока на события можно влиять не грубой силой. Однако в последнее время всё чаще он попадает в ситуации, где нужно действовать решительно и даже нахально, чтобы добиться успеха. В таких случаях он соизмеряет свои силы с задачей и может допускать оправданные риски.
Индариона занимает исследование реальности настоящего и прошлого, но об этом он редко заговаривает. Хотя его и встретил успех на этом поприще, но Леди-Ворон никогда не раскрывала свои тайны легко, если не считала это полезным. Его близким другом из людей стала девушка Сек, и он поддерживает отношения с дренеями Юмией и Кууро которые кое-чему его научили, а так же с Келлом. Он хорошо относится к некоторым членам Звезды Познания, в которой недолго состояла его ученица, чьё отношение к Жизни было схоже с учительским. Из его боевых товарищей и хороших друзей также можно назвать Альдию Поющую в ночи (Nightsinger), самой загадочной его знакомой является юная Ариднере, к которой он поначалу относился с подозрением, а после с удивлением.
Несмотря на многочисленных знакомых из иных народов, среди своих сородичей Индарион имеет репутацию эльфа, который с почтением относится к старому наследию, не боясь смотреть вперёд и сохранять всё лучшее, из того, что было. В Круге Кенария он имеет далеко не последний статус из-за своей убеждённости и искренней веры.

ID: 2311 | Автор: Galenfea
Изменено: 3 июля 2012 — 15:53

Комментарии (4)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
1 ноября 2010 — 15:58 Undertaker

Отлично.

1 ноября 2010 — 16:00 admin

Всё хорошо. После такой квенты спор про возможность участия в ЦЛК можно прекратить, думаю.

1 ноября 2010 — 17:27 Patron Enerylan

После этого мне стало очень трудно называть своего эльфа друидом.

1 ноября 2010 — 17:49 Тёмный шаман Кууро

Да, Индарион, он такой.
Офигенный.