Аранеус Крудус Аранеус Крудус. Правду не скрыть, особенно по утру.

Глава первая.
Сколько это может продолжаться? Сколько у людей ещё сил терпеть ложь, что ей преподносят великие мира сего? Слухи оказываются правдивее новостных сводок, поражения покрываются позолотой и преподносятся как героическое самопожертвование, ошибки генералов превращаются в ошибки рядовых, что якобы не смогли верно выполнить приказ. Магазин мясника продает собачьи туши, говоря что это – диковинные животные. Помощник актрисы на самом деле является сутенером. Офицеры, что следят за арсеналами, продают оружие врагам своей страны. Нищета и безработица становятся новой Чумой, превосходящей чуму Плети. Ярмарки в мгновение оборачиваются кровавой бойней. Беженцы отправляются на галеры, беженки – украшают «таверны» портов. Правда – всегда была самым страшным оружием. Она в мгновение поражала своих врагов, превращая их в куски мяса, разбросанные по пустоши. А ложь – всегда была как древесина. Гибкая, со временем гниющая, твердая, но легко пробиваемая точным ударом гвоздя. Весь мир стал огромной бочкой. Бочкой, внутри которой спрятана правда. Грязная, вонючая, но взрывоопасная правда. И, имп меня подери, я хочу стать тем гвоздем, что сделает дырку в бочке. Я хочу стать тем фитилем, и я сгорю, но подорву этот мир…

Меня зовут Арентус. Мои враги всегда были правы в одном. Я сын портовой шлюхи, и да, это звучит для меня не как оскорбление, а как диагноз. Мой отец - моряк из Флота КульТираса. Нет, вы не ослышались. Я не внебрачный сын Артаса и Леди Праудмур. В меня не вселялись духи предков, я не владел Светом, да и клинок мне в руках до сих пор держать неудобно. Я не убийца, мое имя не страшатся произнести. Я не могущественный маг, или великий охотник на драконов. Я – просто сын портовой шлюхи. Вам кажется, что это будет печальная история? Вы ошибаетесь.

Ещё малышом меня забрали в Штормградский приют. Не могу сказать, что мне там нравилось, но и не могу сказать, что там было плохо. Меня там кормили и одевали, учили писать и считать. На такого смышленого парня как я у приюта были интересные планы. Видите ли, каким бы гуманным местом не был приют, все равно ему приходилось туго. Надев на меня платье, грубый парик и вручив мне тележку набитую сотканными из арканы пирогами меня отправили торговать. Директор приюта был уверен, что такой милый, добрый и совершенно не любопытный мальчик не сбежит. Ну, скажу сразу, он был прав. Но, давайте об этом поподробнее.

Бархатистые белые облака зависли в небе, и их абсолютно не тревожил ветер, что скользил подобно метле дворника по городу. Я стоял на пороге приюта. На мне было розовое платьице и золотистые кудри. Рядом стояла маленькая красная телега, накрытая зеленым полотном. Передо мной как разбухший от чумы дуб стоял директор приюта. Его пышные фигуры еле помещались даже в довольно свободную робу, украшенную золотом. Он надменно смотрел на меня и что-то мямлил про то, что я должен продать содержимое телеги до вечера. Если моя задница не вернутся – её украсят ровные и алые узоры плети. Он часто повторял мне мое задание. На вопрос, почему я должен маскироваться под девочку, ответа так и не был получен. Выслушав инструкции в сороковой раз, я молча развернулся и двинулся прочь от приюта к жилым домам и пекарням, надеясь жителям этих пчелиных сот всучить содержимое телеги.

- Ух, какая чудесная девочка! – первой встречной оказалась бабуля с редкими седыми волосами. Голос её был мягким и добрым, от чего даже в том возрасте чувствовались позывы тошноты.
- Я – мальчик! – твердо сказал я своим писклявым детским голоском. Пусть за моей спиной было всего лишь шесть зим, я уже был довольно опытен в общении. И лжи в частности. Как бы то ни было, в моих целях не было пунктов "спугнуть старушку" или же "доказать ей что я мальчик". Задание слишком твердо въелось в мою голову, чтобы его забыть. В ответ на свою реплику я услышал искренний смех, на который способны только старики. Отсмеявшись, бабуля продолжила.
- Что это у тебя в телеге, милашка?
- Пироги, мисс. Не желаете отведать самой чудесной выпечки, сделанной нежными и мягкими ручками маленьких детишек из приюта? – говоря это, я как можно дружелюбнее улыбнулся, спрятал руки за спину, приподнялся на носках и часто заморгал. Бабулька поджала руки, сложив их замком, а потом что то приговаривая, полезла в свою сумку.
По пути к пекарни, со мной случилось событие, которое перевернуло всю мою жизнь. Моему взору предстала крытая телега, что раскачивалась взад и вперед. Подстегнутый детским любопытством я двинулся ближе к телеге. Оставив свое корытце-на-колесах поблизости, я забрался внутрь и увидел как два эльфа мужского пола тискали друг друга, укрывшись стеной коробок. Впрочем, их пол до сих пор для меня остается причиной для размышлений…
- Пиргов отведать не желаете? – уверенным, но добрым голосом произнес я. Два эльфа дернулись прямо посреди акта сношения и медленно перевели взгляд на меня. В их глазах читалось негодование, ужас, ненависть, страх, отвращение и вновь ужас…
Знаете, в те времена, моим воспитателем в основном были сказки и легенды. Няньки приводи своих мужиков, запирались в наших комнатах, а нас самих сгоняли в библиотеку. Так вот, в тех рассказах моему взору открывались прекрасные вещи, и я действительно думал, что мир в самом деле таков. Рыцари, волшебники, эльфы…Эльфы же представлялись в легендах как древние, великие и довольно консервативные существа. Тогда, в телеге, я впервые услышал от их расы ругательства, что были грязнее тех действий, что совершали они друг с другом. И знаете, это мой детский разум шокировало куда больше, чем новость о том, что девочки тоже срут.

Следующей точкой моей остановки оказалась пекарня. Только подходя к зданию, я уже слышал крики и возгласы полные гнева и ненависти. Войдя в здание, я увидел как между главным пекарем и поставщиком муки шла ссора. Пекарь угрожающе размахивал разделочной доской над своей головой. Поставщик крепко держал в руках небольшой мешок, готовясь нанести им удар. Их вопли не имели смысловой нагрузки, просто вопли. Брачный крик барана по сравнению с этой ссорой был просто оплотом морали, разума и глубокого смысла.. Завидев меня, да услышав удар двери, они почти в унисон произнесли.
-Чего тебе, девочка?! – голос их в мгновение стал дружелюбным, лица их украсила улыбка.
- Я мальчик… - упорно, чуть угрожающе сказал я. В ответ мои уши пронзил мерзкий крестьянский гогот. Мои слова явно сделали обстановку в пекарне куда более гостеприимнее. Удивительно как сильно правда, пусть и смешная в такой ситуации, меняет мир.
- Девочка, ты из приюта? Пироги привезла? – сказал пекарь, кивнув на телегу. Фермер нахмурился и крепче ухватился за мешок, смотря на пекаря как на мышь, что жрет честно добытые запасы. На меня же он смотрел как кот, который увидел в своем лотке чужое дерьмо.
- Да, дядь. Пирогов купите? – в принципе, мне глубоко было фиолетово, откуда он узнал о том что у меня в телеге пироги. Главное, что пекарь потянулся к стойке, доставая де-е-еньги...
Продав все пироги пекарю, я внезапно для себя вернулся к моральной стороне этого вопроса. Получив деньги и спрятав их, с моих уст сорвалось...
- Дядя пекарь, спасибо за деньги, но думаю вам стоило бы купить у фермера муку. Он трудился, работал, а я просто доставил пироги, что были сделаны из муки, взятой из запасов королевства. Вы поступили нечестно. – после этих слов, я спешно выбежал из пекарни, догадываясь что будет дальше. Я быстро шел по городу, сжимая мешок полный золотых. Позади меня из окна пекарни вылетел фермер. Семья фермера, что сидела снаружи в телеге полной муки резко подорвалась со своих мест, похватала вилы и ринулась внутрь. К вечеру пекарня пылала…

Идя по пыльным улицам города мой взгляд терялся в светящихся золотым окнах города. Пчелиные соты, преподносящие сладкие плоды трудов насекомых своим пасечникам, что восседают на тронах. В моих руках позванивал мешок, полный золотых. Золотых, что были заработаны очень сомнительным трудом. Мимо меня мелькали знамена, вывески, груды мусора и недвижимые фигуры стражников. Зайдя в одну из подворотен, полностью погруженный в свои мысли, я был остановлен резким запахом чеснока и спирта. Из теней вышли две фигуры, разной степени вони. Когда один из этих людей присел на одно колено и обнял меня за плечи, я понял что он за главного. Почему? Первое – от него явно воняло сильнее чем от второго. Второе – он действовал, а не стоял на стороже.
- Ух ты какая девочка… - приторно-сладким, но хриплым голосом произнес он, в тоже мгновение обхватывая меня и закрывая мне рот своей ладонью. Мир наклонился на девяносто градусов, но меня волновало не это. Меня волновало то, что меня опять называют девочкой. Они, несомненно, были быстрее и сильнее меня. Но на моей стороне был один козырь, что висел у меня между ног. И это был лишь вопрос времени, когда я выложу эту карту на бочку. Через двадцать минут мы оказались в узкой подворотне, что кончалась одинокой стальной дверью, освещенной факелом. Тот что нес меня, простучал по ней несколько раз и поставив меня на землю, все так же закрывая мой рот, сказал.
- Тук, это Би и Герб. Мы тут девку с деньгами мастеру притащили… - угрюмо, но громко сказал он. Створка, что была сделана в двери, приоткрылась, и в ней показалась пара крысиных глаз-бусинок, что уставилась на меня. Укусив разбойника, я закричал:
- Саргерас тебя дери, я мальчик! – ответом мне стал удар по голове и тьма, что спешно затмевала мой взор…

Проснулся я уже посреди какой-то сцены. Со временем мои глаза стали привыкать к тьме, что укутала помещение, как черным мешком кутают трупов стражники. Из тьмы перед сценой на меня пялились несколько десятков глаз, а шепот скользил меж ними как куски дерьма скользят мимо очистительных фильтров каналов города. Я поднялся, и, развернувшись на месте посмотрел на фигуру, что была позади меня. Огромный мужчина, одеждой которого была лишь набедренная повязка да деревянная корона, восседал на прекрасном кожаном кресле. Он словно сошел с иллюстраций рассказов о древних племенах людей, что были подобны варварам. Кресло же сошло с витрины магазина мебели для самых богатых жителей города. Смесь сказки и безвкусного богатства. Имп бы побрал этот идиотизм…
-Ты, ничтожная девчушка, дочь портовой шлюхи. – проклятье, откуда они все это знают?! – Говори немедленно, откуда у тебя такие деньги? Ты крадешь их у моих людей?! – голос его был довольно низким и величественным.
-Нет, я просто продаю пироги. – тихо и непонимающе произнес я. Толпа позади разразилась воплем, что был полон праведного гнева. Варвар повелительно поднял ладонь, и продолжил.
- Девочка, я не шучу. Какие ещё пироги? – сказал он как можно более спокойно, видимо пытаясь показать себя рассудительным и мудрым правителем.
- Обычные пироги, с вишней, сделанные… - я не успел закончить, как его пасть разразилась боевым криком. Он перебил меня, и пискляво затараторил.
- Ты знаешь кто я такой, девка?! Я – Ли… - далее шел длинный список титулов, прозвищ и имен этого «героя». Последнее что я хотел бы в тот момент – запомнить их. Где-то на середине его повествования, перебил его уже я.
- Слушайте, дядя, во-первых – ваша набедренная повязка настолько узка, что мне кажется, что вы могли бы сэкономить на обычной бечевке. Видимо, длиной и размером достоинства вы не блещите, Король Воров. Далее – каким бы великим и могучим вы не казались – все ваши верные вассалы сплошь алкоголики, обожравшиеся чеснока. Третье – у вас волосатые ноги, и вообще вы пахните как стадо быков, которых гнали через все поля Хиллсбрада. И четвертое – я мальчик, имп бы вас подрал! – с этими словами, я поднял юбку и снял штаны. Часто запрыгав, я дал понять Королю Воров, что даже в моем возрасте моя правда – длиннее его. Закончив, я натянул штаны, я двинулся к выходу. В спину мне смотрели глаза, полные удивления, ужаса и непонимания. Наверное, я показался им Аватаром Света, бесполым существом, способным испепелить их одним взглядом, или ещё какой невиданной гребаной чепухой.

Тогда я понял, что люди в первую очередь отталкиваются от того что видят, и зачастую – то что они видят это лишь маска. И как бы ты не пытался убедить людей на словах – у тебя ничего не выйдет. Всегда будут нужны доказательства, поддерживающие твои слова. И как бы ты не пытался донести до народа правду, тебе все равно в итоге придется снять штаны, чтобы убедить окружающих в правдивости твоих слов.

Тебя будут считать другим, но все равно купят твой пирог. Когда ты окажешься в ненужное время в ненужном месте – предложи им свой пирог. Если ты хочешь сказать правду, сначала получи плату за пирог, а потом говори. А когда тебя обворовывают и окончательно тебе не верят – можешь забить на пирог и деньги. Главное – показать им правду, какой длины и толщины бы она не была…

Продолжение следует. Наверное.

ID: 2021 | Автор: Tayrendil
Изменено: 10 октября 2010 — 22:09

Комментарии

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
6 июня 2011 — 0:23 Шорох Ворчливый

шикарно)