Воронья мысль

Маленькое жизнеописание.
Персонаж: Fallandor

Звали меня по-разному, но это не меняло сути. Я был Вороном, и от остальных особей моей породы отличался лишь, пожалуй, превосходящими размерами.
Жизнь падальщика и очистителя была почетна в древних лесах.
Я знал: буду жить вечно, и это знание, известное любому зверю, почему-то заставляло мои черные перья сжиматься в необъяснимом порыве тревоги.

Я осознавал, что уникален и красив: мое крупное тело не было угольно-черным, а игриво переливалось то фиолетовой, то изумрудной искрой. А потому я был одинок: меня сторонились, безмолвно клеймив изгоем и, возможно, даже выродком. Однако я не печалился: в лесу так много чудес, а обзавестись потомством означало привязать себя к гнезду.
В моем представлении я сплошь состоял из противоречий, как и весь мой род, в существование которого я непоколебимо верил.
Я часто полагал, что все еще являюсь неопытным птенцом, хотя на глазах моих родились, оперились, созрев, и умерли, истлев, тысячи птиц.
Мои глаза умели видеть, как степенно, будто совершая великое таинство, растут деревья; за это я стал уважать немногословных исполинов.
Зная, что убить мое тело может лишь другой хищник, я, однако, не стал следовать циклам природы, которым следуют прочие создания. Я летал по Лесу, бескрайнему неделимому Лесу, наполняя каждое перо трепетным чувством собственной значимости.
Гордый. Мудрый. Смешной и беззаботный. Нестареющий птенец.
А сейчас, чистя перья на еловой ветви, вспоминал рослое рогатое существо и целое племя подобных ему. Они привлекли меня, распознали нечто большее в моей вороньей душе и нарекли вестником Му'ши. Я не знал или не помнил Му'шу, но полюбил эти слоги и то, что они обозначали.
В те дни я жалел, что воронья гортань так груба, что способна лишь на резкое карканье.
Но снова, будто предвидя, я чувствовал скоротечность рогатых созданий, которым предопределено лечь костьми в землю, столь любимую ими. Однако хитрая самка их племени как-то обронила мне во след: "Только преходящее ценно".
Эта спокойная фраза осела в моих мыслях, но так и не стала осознанной - принятой или отвергнутой.

* * *

Крупный ворон, чистивший перья в еловой мгле, внезапно замер. Он услышал, как совсем рядом запел рог: призывно, свежо, заставляя ветви раскачиваться. Голос рога был великолепен, запредельно глубок...Он коснулся моей души, и золотое звездное пламя вспыхнуло в моих вороньих глазах. Он звал меня - но не ворона, а будто кого-то другого!
Цепкие когти мои разжали ветвь, крылья понесли меня к земле, и, еще не опустившись, мое тело сладостно сжалось, чтобы преобразиться. Перья исчезли, рассыпавшись мягкой волной волос по широким сильным плечам. Мое тело вытянулось вверх, к небу, опираясь на землю прямыми, непривычно гладкими ногами.
Я изумленно вздохнул, с упоением ощущая биение крупного сердца в груди.
Гортань, готовая родить вопль удивления, предала меня. Вместо этого гибкий язык коснулся - о смех! - зубов, и я просипел, обретая речь:

- Я ворон?

ID: 1811 | Автор: Toorkin Tyr
Изменено: 24 сентября 2010 — 13:50