Лисьи сны

Крадучись, словно шепотом, лисьи лапы топтались вокруг девушки и погасшего костра. Кончик пушистого хвоста ласково прошелся по щеке и шее спящей и она пробудилась, сонно ведя рукой по его следам. Темнота ночи не была помехой для эльфийских глаз, и удивленный вздох сорвался с приоткрытых губ девы. Перед нею, прямо посреди потухшего кострища сидела рыжая лиса, и сверлила девушку настырным взглядом янтарных глаз.
- Мне нужна твоя помощь, - услышала эльфийка низкий, почти шепчущий, голос.
- Кто ты? - ощущение нереальности происходящего охватило девушку, и свой голос ей показался чужим.
Лиса улыбнулась уголком тонких губ и представилась:
- Бегущая по следу, или Шагающая по мирам, - как будет тебе угодно, Тайрелин.
Девушка нахмурила брови, но лиса поспешила продолжить:
- Рейко, - и склонила рыжую голову в поклоне, - зови меня так. Так ты поможешь мне?
- Как вижу, мое имя тебе уже известно, - девушка, не спеша отвечать на вопрос лисы, отняла от земли ладонь, на которую опиралась всё это время и начала отряхивать с неё земные крошки и сосновые иглы. - А чем я могу помочь тебе? - взгляд зеленых насмешливых глаз.
Лиса вновь улыбнулась, видимо, своим мыслям. Не часто ей попадались юные девы, отвечающие вопросом на её просьбы о помощи, всё больше просто соглашались.
- Ты умеешь читать карты и искать утерянное... - Рейко говорила медленно, подбирая слова. - Не мною утерянное, но здесь... А я - я дам тебе свою мудрость, свою хитрость; стану твоей тенью; своим чутьем уберегу тебя от опасности... - голос лисы становился вкрадчивым, плутовка знала, что предложить даме - … и покорю для тебя сердце любого.
Девушка, слушая лису, задумалась. Не то, что бы было сделано такое предложение, от которого нельзя отказаться, но и не согласиться повода не было. Просили мало, давали много, и не важно, что все как во сне. Тайрелин кивнула.
- Я согласна, будь моей тенью.
- Ты не пожалеешь...- то ли прошептала, то ли прошипела Рейко, рассыпаясь черным песком, который тут же бросило в лицо эльфийке порывом ночного ветра. Она вздрогнула и открыла глаза.

Накануне

Прозрачные капли воды стекались к краю листа сребролиста и срывались вниз. Ливень окончился, и запах обновленной чистоты заполнил лес. Изумрудная зелень сверкала, а влажные коричневые стволы деревьев довольно темнели, обмытые и умиротворенные.
Долгое время в лесу шумел лишь дождь, да раскатывался по низкому небу гром, но вот, разбушевавшаяся стихия утихла, и послышались первые робкие птичьи трели, а вскоре лес вновь наполнился звуками вспархивающих птиц и их разноголосьем. Жужжали шмели над ещё мокрыми цветами, трудолюбивые пчелы сновали туда-сюда, работяги-муравьи выдвинулись караваном к поваленной недавней бурей ели, отправив вперед быстроногих разведчиков. Вскоре уже весь лесной народец радостно и оживленно хлопотал, заканчивая недавно прерванные ливнем или начиная новые, но не менее важные дела, и ничто не напоминало о недавней страшной буре, кроме огромного поваленного ствола старой ели, словно перечеркнувшего лесную поляну. Вывернутые корни чернели на фоне свежей зелени, словно огромное чудовище вскинулось и протянуло свои когтистые лапы вверх - туда, к солнцу. Многовековые ветви тяжело примяло к земле, и кое-где, из поломанных еловых лап, сочилась смола.
Вдруг, вечнозеленая крона вздрогнула, ощетинившись в последний раз своими иглами, и из раздвинутых ветвей, по стволу, ловко переступая через мощные сучья, прошествовала рыжеволосая эльфийская дева в потертой куртке, с луком за плечами. Она по-хозяйски уселась на краю, свесив ноги и подставив солнечным лучам свои плечи, затем достала из сумки нож, колчан, и пучок перьев дракондора и принялась чинить стрелы, меняя черное оперение где-то полностью, а где-то лишь делая огненные вставки. Эльфийка выделялась на живописном фоне умытой дождем природы своим ужасным внешним видом: глина комьями налипла на сапогах, что было несколько удивительно, ибо почва в лесу была песчаная, усыпанная листвой и иголками; узкая куртка была прорвана в нескольких местах, и так же заляпана желтой почвой, да смолой, а кожаные брюки - те и вовсе были на коленях сплошь покрыты глиной, словно панцирем. Девушка, казалось ничуть не озабоченная этим, сосредоточенно занималась своим делом. Но вот перья кончились, нож и стрелы были убраны, и эльфийка, словно только заметив состояние своей одежды, брезгливо поморщилась, и скинула заскорузлую от подсохшей на солнце глины, броню. Оставшись в тонкой, когда-то белоснежной рубашке, она начала приводить одежду в порядок, но это занятие ей быстро надоело, и раскинув штаны и куртку на ветвях ели, а сапоги надев на торчащие вверх сучья, девушка легко спрыгнула в траву и вошла в лес. Мокрые стебли вытирались о её ноги, а с листьев падали крупные капли воды на плечи, грудь, спину эльфийки и тонкая ткань, моментально намокнув, прилипала к телу.
- Тайрелин! - разрезал лесную безмятежность чей-то встревоженный голос. Девушка чертыхнулась, и, прикусив губу, прислушалась.
- Тайрелин! - голос требовательно звал. Дева шагнула в тень, под низкие ветви ближайшего дерева и замерла. На поляне, на фоне темнозеленых еловых лап , предательски рыжели брошенные одежды.

Несколькими часами позже

Взбешенный отец стоял отвернувшись к окну, а в углу комнаты вжалась в кресло, недавно еще такая вольная, рыжеволосая дева.
- Как ты посмела! - высокий мужчина повернулся к ней, метнул зеленую молнию-взгляд из-под нахмуренных бровей, и, не найдя подходящих слов что бы выразить свои чувства, начал мерить метры ковра шагами.
Они оба молчали еще какое-то время, затем отец круто развернувшись на каблуках, подошел к Тайрелин, и, приподняв за подбородок, заглянул ей в лицо. Раскаяние, стыд, на крайний случай - страх, вот, что ожидал увидеть разгневанный маг в глазах дочери. Но тщетно.
Девушка смотрела на него с вызовом, ни на мгновение не отводя дерзких глаз.
- Пошла прочь, - процедил сквозь зубы он. - Не желаю видеть тебя. И знать! - крикнул с яростью в след выскользнувшей за дверь дочери.

Вечером того же дня Тайрелин покинула родные пенаты. Не оборачиваясь, она шагала по дороге в город, и заходящее солнце отразилось в глазах эльфийки, на миг сделав их янтарными.
Как проводят свою первую ночь вне стен родного дома дети, вырвавшиеся из-под родительской опеки, или даже скорее контроля? Наверное, каждый по-своему. Тайлерин, будучи высокородной девой, не была избалованной особой, поэтому, вкусному ужину в веселой компании и шелковым простыням дорогой гостиницы, она предпочла иное. Тайрелин не сняла комнату в таверне, она вообще не пошла в город, не стала она останавливаться и у своего дяди, живущего почти отшельником на берегу дивного озера. Её манил лес. Там, под разлапистыми многовековыми соснами, она развела костер, и высокие языки пламени долго лизали звезды, пока запас дров не иссяк. И лишь тогда, хозяйка, призвавшая огонь в этот мир, уснула.

ID: 13723 | Автор: Тайрелин Лисья Тень
Изменено: 2 августа 2013 — 19:15