Россалейрис Шёпот Сумрака В тени Тельдрассила

Россалейрис... Никогда не любила полную версию своего имени. Слишком длинное, тягучее, такое правильное и холодное... Куда приятнее звучит Росса или даже Росс. Краткое и быстрое, как шаг из тени, как решительный удар кинжала, как последний вздох врага...

Я очень редко видела своих родителей. Мама, как и подобает женщине - ночной эльфийке, несла службу в далёких землях. Каждый её приезд был праздником, а истории о дальних землях волновали моё сердце, но не давали необходимого тепла и заботы. Отец пребывал в Изумрудном Сне. Подобно Малфуриону Ярости Бури, он засыпал на долгие-долгие годы. Я так и не смогла понять, как протекает его жизнь. Воспитывалась я маменькиной сестрой, ремесленницей. Не так давно мы перебрались из деревни в глуши Тёмных Берегов в Дарнас. Тётушка обожала шитьё, славилась на весь Дарнас искусной пряжей, необыкновенными, воистину роскошными узорами на нежных, словно бы сотканных из лунного света одеяниях. Она искренне желала мне добра, даже направила на обучение к одной из лучших часовых, что захотела передать свои знания молодёжи. Именно она научила меня обращаться с кинжалом, хотя и усиленно пыталась склонить в сторону более традиционных и зачастую удобный луков. Лук - оружие труса, считала я тогда. Хочешь кого-то убить - смотри ему в глаза или же, если нападаешь скрытно, чувствуй последнее биение сердца о хрупкую грудную клетку. Физическая близость даёт острее прочувствовать момент смерти врага. Хотя мои взгляды за долгие годы и претерпели изменения, я всё ещё предпочитаю изящный остро заточенный кинжал неверной стреле.

Юность моя была свободной и буйной. Я могла полностью отдаться прогулкам по тенистому Тельдрассилу, наслаждаться фиолетовой листвой под ногами, погружаться в прохладную гладь озёр, любоваться переливами лунного света, ощущать игру мягкого ветра с белоснежными локонами... Именно тогда я начала интересоваться многочисленными травами и цветами, покрывающими Тельдрассил. Долгие ночи я изучала их свойства, училась правильно сочетать, чтобы получать разнообразные зелья... Впрочем, целительницы из меня не вышло - мои лечебные зелья не только не облегчали боль, но даже немного горчили, хотя я и делала всё по инструкциям. Однажды, экспериментируя с самыми безобидными травами, я создала яд. Я стала действовать вдумчивее, закупать травы, которых у самой не было под рукой, запоминать их свойства и особенности. С каждым разом яды у меня получались всё лучше, ну да мастеров, способных сварить толковое лечебное зелье или полезный эликсир, и так достаточно.

Во время одной из своих прогулок по тенистому Тельдрассилу я почувствовала на себе чужой, изучающий взгляд. Мне стало неуютно, но полянка была полна столь великолепных неизученных трав и цветов, что я продолжила их собирать. Тело моё покрывалось мурашками, ощущение враждебного взгляда не исчезало, но кроме этого ничего не происходило. Тем не менее я не стала искушать судьбу и ушла. Подобное чувство выслеживания повторялось ещё несколько раз, я реагировала всё острее. Однажды ко мне подошёл эльф и, усмехаясь, сообщил, что я отлично подхожу на роль жертвы. Подозрительно покосившись на него, я ничего не ответила и поспешила уйти, а он глядел мне вслед и ухмылялся. Колючий взгляд жёг мне спину, и я не оборачивалась. На пороге дома я находила разорванные в клочья лепестки цветов, мотыльков со сломанными крыльями... Эльф преследовал меня, бубнил в ухо о том, что со мной произойдёт, описывал демонические ритуалы...Я обратилась к Часовым с просьбой урезонить ненормального, но они мне не поверили. Этот эльф был сыном влиятельного рода ночных эльфов. Мне было страшно, настолько страшно, что каждая тень казалось угрожающим силуэтом, а невнятный звук - приближающимися шагами. Я не могла уснуть, я не могла ни на секунду прикрыть глаза, и всё так же лежала, пристально цепляясь взглядом за каждую деталь интерьера, и напряжённо вслушиваясь в тишину. Я чувствовала, что понемногу схожу с ума. Пришло время решительных мер, и я завела привычку прятать под одеждой пару кинжалов и щепочка, пропитанную ядом. Когда эльф в очередной раз подошёл ко мне и начал в деталях расписывать готовящийся ритуал, я вонзила иглу в его кожу. Яд парализовал эльфа, бывшего слишком уверенного в своей силе и даже не предполагавшего, что я дам отпор. Словно безумная, я схватила кинжал и, наверное, бесчисленное множество раз поразила им хрупкое тело.

Через некоторое время нас обнаружила Часовая. Эльф был весь искромсан, я же обессилела, словно бы и на себе опробовала действие яда, и не могла пошевелиться. И хотя в кармане роскошных одеяний эльфа лежало описание того самого демонического ритуала, хотя весь он был словно пропитан арканой, родители в упор не принимали очевидного и отстаивали невиновность своего чада. Их связи опутывали весь город, и народ определённо склонялся на их сторону. Я начала отдаляться от общества, считающего меня монстром.

Некоторое время спустя я получила записку, говорящую о том, что я не одинока, что у меня есть единомышленник. Невообразимо обрадовавшись, соскучившись по общению, я бросилась на встречу с незнакомцем. Часовая в отставке радостно приняла меня, и начала свой рассказ о давних временах, о том, как магия вредит Азероту, о том, как ей не нравится возвращение магии в жизнь ночных эльфов... Я слушала и слушала, словно загипнотизированная, я чувствовала абсолютное согласие с её точкой зрения. Речи Часовой настолько завлекли и убедили меня во вреде магии, что я решила доказать и всех остальных в верности подобного мышления. Первым доказательством я посчитала слабость магов, их неспособность защитить себя от примитивной стали. Всё прошло практически так же, как и в первом случае. Яд собственного приготовления, основной частью которого являлось мутировавшее растение с окраин Тельдрассила, острый кинжал. Я успела расправиться с двоими эльфами, прежде чем пришла в себя. Нет слов, чтобы описать волну гнева и непонимания, обрушившуюся на мои плечи. Да я и сама начала сомневаться, правильно ли поступила. Часовая упорно утверждала, что она вовсе не имела ввиду убийство, нет-нет. Если подумать, то она действительно прямым текстом не говорила мне убить магов. Но другого понимания её слов быть не могло, свидетелей не было, и все предпочли поверить Часовой, а меня стали воспринимать как настоящее чудовище в обличье хрупкой эльфийки.

Неудивительно, что я стала искать путь наружу. Куда угодно, лишь бы сбежать от этих угрюмых лиц с длинными ушами. Штормград представлялся мне идеальным вариантом. Сколько там различного народа! А уж путешественники, прибывшие с противоположных концов Азерота, побывавшие в жестоких схватках с Ордой! Никто не заметит странную эльфийку, сбившуюся с пути. А мне именно это и надо.

Терять мне было нечего, прощаться не с кем - тётушка и наставница, подобно прочим, делали вид, что не знают меня. Я от души надеялась, что до матери весть о моих проделках ещё не дошла, и что отец проснётся, когда все уже забудут. Так было бы спокойнее - и им, и мне.

Уже на корабле, очутившись в своей неплохо обставленной и даже довольно уютной каюте, я решила, что все треволнения остались позади и моя мятущаяся душа успокоится. Частично это оказалось правдой. Действительно, здесь, в безбрежном море, всем было наплевать на мои прегрешения. Моряки вообще довольно суровый народ, их не удивить рассказами о выпотрошенных и разделанных сатирах, о чём в я любом случае не стала бы распространяться.

Некоторое время я молча наслаждалась глубокой синевой воды, золотистым отблескам заката на её поверхности, мягким, чуть щекочущим ноздри солёным ароматом, когда стала замечать довольно пристальное внимание помощника капитана. Совсем ещё юный золотоволосый мальчишка с небольшой щетиной, необходимой для подчёркивания мужественности, затаив дыхание, наблюдал за мной. Я не совсем понимала, чем это вызвано, так что старалась игнорировать его взгляды, но всё же меня такой вид внимания заинтриговал. В нём не было агрессии, страха и злобы. Несколько дней спустя парнишка, пунцовый от смущения, подарил мне открытку с видом на Королевский дворец Штормграда и похвастался, что однажды самолично видел Вариана Ринна. Другие же матросы, завидя меня, начинали хохотать, улюлюкать и даже "случайно" дотрагиваться до некоторых частей моего тела. Помощник капитана устроил им грозный выговор, увы, не возымевший никакого воздействия.

И хотя я никак не отвечала, паренёк никак не успокаивался. Пожилая повариха однажды заметила, что он давно мечтал о рослой эльфийке, настолько непохожей на скучных девушек Штормграда. Но, дескать, даже она не понимает, почему он так заинтересовался именно мной, ведь эльфиек на регулярных рейсах было немало.

Все эти происшествия изгнали из моей памяти тяжёлые воспоминания, но не смогли избавить от обиды на свой народ, тупой иглой засевшей в самом сердце. Мне хотелось проявить себя, показать им, что я стараюсь во благо, во имя их же благополучия. Как можно было в этом усомниться?

Наконец, мы прибыли в Штормград. Долгие годы, грёзя об этом городе, я даже и не представляла, насколько он на самом деле величественен. Едва ступив нетвёрдым шагом на поскрипывающее дерево пирса, я вдохнула незнакомый воздух и восхитилась красотой белокаменных стен, блеском позолоченных львов, синевой развевающихся флагов... Очарованная, я бродила по незнакомым улицам, рассматривала людей, столь непохожих на ночных эльфов, слушала их грубоватый говор. Не было сомнений, меня ждёт блестящее будущее в прекрасном городе!

Всё оказалось сложнее, чем я представляла. На те деньги, что у меня оставались с накоплений, мне удалось найти лишь некое подобие свинарника, где и приходилось коротать дни. Ночами я подыскивала работу как помощник алхимика. Люди, завидев меня на пороге дома, становились скованными и мрачными, а уж заслышав о моём желании, резко отказывали и выставляли вон. Это было... непривычно. Почему люди так недоверчиво относятся к ночным эльфам? Я снова и снова обходила кварталы Штормграда, но везде встречала отказ. Отчаявшись, я напросилась в таверну поломойкой.

Наступили дни тяжкого труда. Кто-то веселился, хохотал, спускал за один вечер денег больше, чем я получала за дюжину дней унизительной и неприятной работы. Некоторое время у меня получалось худо-бедно существовать, но дальше так продолжаться не могло. Денег катастрофически не хватало, жизнь была совсем не такой, как представлялось ранее...

Пришло время обратиться к последнему умению, оставшемуся в моём распоряжении. Не зря же я неплохо научилась обращаться с кинжалами, хотя во время настояшего боя ещё и терялась? Легальный убийца по всей логике должен получать больше поломойки в обычной таверне, куда и заходят-то в основном дворфы, которым всё равно, где пить.

Однажды, когда я натирала до блеска пол, на который именно сегодня пролилось наибольшее количество эля не лучшего качества в сочетании с чем-то совершенно отвратительным, до меня донёсся разговор кухарок. Они обсуждали отправление кораблей на Нордскол, в том числе - грузовых. Воинов, отважившихся на встречу с Плетью и решившихся положить ей конец, люди чествовали как героев. Это был мой шанс, тот самый шанс, что я так долго ждала. Возможность проявить себя. Но на пути к цели было лишь одно препятствие: на эти корабли не брали никого лишнего, тем более никому не известных молодых и неопытных эльфиек.

Отплытие должно было состояться через несколько дней, но действовать надо было начинать уже сейчас. Бросив тряпку в так и не вытертую лужу, под аккомпанемент воплей трактирщицы я выбежала из питейной, твёрдо зная, что я туда больше никогда не вернусь. К утру я была уже готова. По карманам рассованы вещи первой необходимости: кинжалы (как обычные, так и метательные), стальная проволока, которой так удобно захватывать и душить врагов, и пучок разнообразных трав, использующихся для отвара большинства ядов. Корабли охраняли, но в столь ранее утро стражники были сонными, так что я смогла пробраться внутрь. Почти. Когда я как раз спускалась в трюм, где и планировала скрываться, на моём пути встал толстый мужчина и, не задавая лишних вопросов, выставил на сушу.

Но я не отчаивалась. Вспомнив, что люди спят ночью, я решила просто прийти позже. Этот план провалился в самом начале - на пристани было полно народу, сновавшего туда-сюда и что-то загружавшего на именно тот корабль, что я выбрала своей целью - прекрасный надёжный корабль, везущий припасы в Крепость Отважных. Видимо, я пришла слишком рано. Очевидно, самым простым вариантом попасть на столь охраняемое судно было прийти в то же время, что и другие люди. Героев седьмого легиона собирался провожать весь город. Несомненно, именно тогда все вещи уже будут собраны, а большая часть моряков, равно как и воинов, будет на берегу, прощаться с близкими. А если я кого-то встречу, то у в этот раз не растеряюсь и применю свои умения прятаться - умения, воспитываемые в каждом ночном эльфе с самого малого возраста. По-другому в наших лесах нельзя.

В целом, всё прошло именно так, как я и представляла. Пристань была буквально забита народом, и на эльфийку, ловко прокладывающую себе путь среди обнимающихся парочек, никто не обращал внимания. Словно тень, скользнула я в трюм и затаилась среди коробок и бочек с бесчисленными припасами. Можно было вздохнуть свободно.

Корабль отправился, и потянулись скучные и однообразные дни. Не имея ни малейшего шанса выглянуть наружу, я прислушивалась к бормотанию кока, заходившего за провизией. Увы, но из его речей практически ничего понять было нельзя. Я не знала, сколько прошло времени, не имела понятия, где мы. В добавок ко всему я ослабела, устала от тряски на грубом полу, от холода и сырости. Неудивительно, что меня в конце концов обнаружили. Поняв, что нынешнюю ситуацию без труда можно назвать критической, я в панике бросилась на кока, растерявшегося от того, что среди бочек обнаружилась эльфийка, и вцепилась зубами в мягкое ухо. Кок было попытался закричать от боли, но мой кинжал был уже прислонён к его горлу, и он быстро передумал.

Я рассказала ему, зачем я здесь. Объяснила свою ситуацию. Пообещала, что если он меня выдаст, то моя рука не дрогнет. Выслушав, кок отреагировал совершенно неожиданно - предложил поговорить с капитаном и уговорить его принять меня в матросы, деваться-то некуда. Вокруг нас - одно лишь море.

Я была принята под угрозой при малейшем беспорядке быть отданной акулам. Остаток пути до Борейской тундры я провела как матрос. Намного лучше, чем быть запертой в трюме, честно говоря. Я помнила о своей цели и шла к ней, несмотря на препятствия.

К счастью, всё когда-нибудь заканчивается, в том числе и малоприятное плавание в Нордскол. Однажды на рассвете далеко впереди показался суровый берег Борейской Тундры. С этого момента моя память наполнилась лишь обрывочными воспоминаниями - полная картина войны была слишком уж ужасна для моего неподготовленнго разума.

Я помню, как меня обучили основам охоты с арбалетом и ружьями, чтобы я приносила хоть какую-то пользу. Помню вылазки на холодную и мрачную природу Борейской Тундры, нападение на Крепость Отважных ужасных существ, напоминающих гигантских пауков - Нерубов. Схватки с безмозглыми мертвецами. Бросающую в дрожь одним видом Цитадель Ужаса, поднятую чёрной магией высоко в воздух. Помню, как однажды в далёкой глуши наткнулась на потерявшегося члена экспедиции, готовящего на костре мясо товарища... Походы, долгие походы на Ледяную Корону, бесконечные орды нежити, безумный мороз, проникающий в самое сердце.

Однажды я очнулась посреди останков своего отряда. Очевидно, безмозглые мертвецы посчитали, что я мертва, раз ушли. Всё вокруг было орошено кровью, бесчувственные тела отважных воинов Альянса валялись изуродованными, обезображенными. Я с трудом выбралась из-под завалов тел и забилась в пещеру неподалёку, и как раз вовремя - наступал ещё один отряд нежити. Я с ужасом отметила, что эти мертвецы были довольно организованы, они выглядили мощнее, кроме того, их сопровождало гигантское чудище, составленное, судя по всему, из частей других тел. Многих тел...

Я долгое время провела в этой пещере, питаясь чем найду, опасаясь уходить далеко в открытую местность, но и не решаясь смотреть на груду останков, исклёванную падальщиками. Кажется, я миллион раз пожалела о том, что вообще совершила эту глупость и отправилась в Нордскол, и тысячи раз понадеялась, что всё происходящее - просто страшный сон. Моё тело было покрыто синяками, удостоверявшими, что этот кошмар реален.

Некоторое время спустя я поняла, что здесь меня никто не найдёт. Если я так и буду сидеть, то попросту умру от голода. Я скиталась, пока, наконец, не наткнулась на патрулирующий отряд. Они привели меня в крепость, накормили. Около недели я пролежала в страшной лихорадке, практически не приходя в сознание. Впоследствии мне рассказали, что Плеть - не единственная беда в этих краях. Отрекшиеся потравили лучших воинов, готовых вступить в Ледяную Цитадель, объявились драконы с могущественными предводителями, а в Грозовой Гряде дворфы при исследованиях столкнулись с железными собратьями... Но была и хорошая новость. Нас отправляли домой...

Вернувшись в Штормград, я отдалась более глубокому изучению военного мастерства и оттачиванию навыков скрытности. Но, хоть я и стала опытнее и уверенней в себе, я до сих пор не могу изгнать из памяти воспоминания о событиях в холодном и неприветливом Нордсколе.

Я изменилась. Я уже не была такой легкомысленной, как прежде. Меня даже перестало волновать отношение окружающих ко мне. Я смотрела на людей и думала, что главный враг - не Плеть, не чума, не обезумевшие драконы. Главный враг - то, что портится в личности, заставляет её совершать чудовищные поступки, устраивать бессмысленные войны, портить природу окружающего мира, изобретать чудовищные машины, призванные уничтожать всё живое... Главный враг - сломавшаяся личность.

Но время шло, и мои расшатанные нервы понемногу успокаивались. Ко мне вернулись некоторые черты прежнего лёгкого характера. Я снова с удовольствием занималась поиском разнообразных трав и смешением их в яды. Я даже стала заводить интересные знакомства. Но всё окружающее стало казаться мне... ненастоящим. Нереальным, слишком простым. Словно надвигающаяся гроза, словно враг, нарочно усыпляющий внимание для нанесения наиболее сильного удара. Беспокойство терзало меня. Почему никто ничего не чувствует? Почему люди слепо живут одним днём, не задумываясь не только о том, какой вред причинили сегодня, но и... да вообще ни о чём не задумываясь! Они снова и снова ввергаются в глупые склоки, зачем-то воюют с Ордой... Возможно, в их жизни просто должно произойти что-то, после чего они станут разумнее? Может быть, такие люди даже есть, просто я их не нахожу?

ID: 13585 | Автор: Россалейрис
Изменено: 20 июля 2013 — 18:16