Лианна Флипкинс (Гордон) |на двоих одно сердце - девять королевских судеб

Твой путь - осенний ветер
Степной орёл расправляет крылья.
Твой путь тугою плетью
Заметает каждый шаг пылью.

Предисловие.

Тогда стоял воистину прекрасный день: в чистом утреннем небе светило солнце, и его ласковые, но не согревающие лучи скользили по свежему снегу, выпавшему в ночь, заставляя его переливаться тысячью мелких бриллиантов. Ледяной северный ветер унялся, давая место безветренному спокойствию. Идиллическую тишину ничто не нарушало. Маленький домик, затерянный среди Элвинского леса, с крышей, покрытой голубой черепицей, и уютным маленьким крылечком. Заснеженный садик, отделённой изгородью сейчас почти полностью занесло: в ночь была сильная метель.
В домике сидят двое: молодые родители, мужчина, и женщина с круглым животиком, они улыбаются.
- Если родится девочка, то назовём её… Лианна, - женщина улыбнулась, погладив живот. Мужчина согласно кивнул и с улыбкой приобнял жену.

Глава 1.
Первое знакомство.

- Ух ты, а для чего это нужно? – маленькая девчушка восторженно рассматривала длинный лук, что стоял прислонённый к стене рядом с дверью. Отец же, сидевший рядом с суетящейся малышкой по одной проверял стрелы и наполнял ими колчан, лежащий подле его ног. Услышав слова девочки, он улыбнулся, и, протянув одну руку, потрепал её по длинным светлым волосам, что сейчас были заплетены в смешные косички – бублики, с большими красными бантиками из атласных лент на концах. Девочка потянулась к луку, и обеими руками взяла его, подтащив к ногам отца:
- Папа, а я знаю что это, – с гордостью сказала она, - Ты берёшь вот эти палочки, и пускаешь их из этой штуки, да?
Ульям рассмеялся в голос, забирая у дочери из ручек тяжёлый лук, и ставя его обратно.
- Это называется лук, и это оружие, маленькая моя, не трогай его, – он втолкнул последнюю стрелу в колчан, и поставил его в угол, куда только что отправился и лук. Девочка подбежала к отцу, да вскарабкалась к нему на колени, удобно там устроившись.
- Папа, а научи меня стрелять из лука! – она сделала круглые глаза, и умильно посмотрела снизу – вверх на улыбающегося Уильяма. Он покачал головой, погладив малышку по голове привычным движением:
- Если мама узнает об этом, она нас убьёт. - девочка мгновенно погрустнела, в её глазах едва ли не начали поблёскивать слёзы. Отец покачал головой.
- Нет, даже и не проси меня, – он аккуратно снял девочку с коленей, и тихонько подтолкнул её в глубину дома, - Лисёнок, иди к маме. И не трогай мой лук, это может быть опасно.
Девочка кивнула, и грустно побрела прочь от Уильяма. Он же легко поднялся с невысокой скамьи, и, сняв со стены свой запылённый дорожный плащ, вышел, крикнув напоследок:
- Я скоро вернусь, Олли, - тяжёлая дубовая дверь захлопнулась, а маленькая непоседа уже была тут как тут: маленькие ручки потянулись к длинному луку, и стащили из угла высокий кожаный колчан с бритвенно острыми стрелами. Она поняла, что весь колчан она не утащит, даже если очень–очень постарается, поэтому потянула на себя несколько стрел. С трудом малышка вытянула несколько стрел, ухитрившись даже не оцарапаться о наконечники. Она двумя руками взяла оружие и потащила его на улицу, за дом, на небольшую полянку, скрытую от глаз матери. Там часто тренировался отец: на противоположном конце стояли деревянные манекены со смешными мешками, набитыми соломой вместо голов, на которых рукой Лисички были нарисованы смешные рожицы с косыми улыбками от уха до уха. Их было два, один, как сказала Лиса, был девочкой, поэтому у него на лице были намалёваны алые губки бантиком, проникновенные зелёные глаза и чёлка на импровизированном лбу. Она дала ей имя Лаванда, криво написав его на одной из «рук». Второй же манекен был мужем Лаванды: у него были тонкие губы и почему-то жёлтые глаза, а внизу было подписано, что его зовут Джек.
Девочка кое-как подняла лук, уперев его одним концом в землю. Со стороны выглядело это достаточно нелепо, так как само оружие было размером почти с низенькую малышку, но она с гордым выражением на мордашке представляла себя самым настоящим воином, спасающим родной город от… А тут уже воображение малышки начинало рисовать картины, одна лучше другой: то смелая Ли перестреливает из лука, стоя на высокой башне, огромных пауков; то на верном боевом коне она несётся по полю брани, и меткими выстрелами сражает злых разбойников, терроризирующих деревню; или же, например, она отстреливается от огромных серых воргов, что подступают всё ближе, распахнув пасти с огромными пожелтевшими клыками. Так и не выбрав себе самую лучшую роль, девочка остановилась просто на самой меткой лучнице в округе, и подняла с земли одну из стрел. Она много раз видела, как папа стрелял, поэтому сделать что-то подобное, а точнее наложить стрелу на тетиву, ей не составило особого труда. Она не смогла натянуть тетиву сильно, слабенькие ручки Лисы смогли только немного отклонить её от первоначального состояния. Она закрыла глаза, с восторгом готовясь пустить стрелу, но внезапно высокий мальчишеский голос заставил её вздрогнуть.
- Эй, что ты делаешь? – она повернула голову, выронив стрелу из ручек в траву. Вопрос повторился, - Я спрашиваю, что ты делаешь? Зачем ты взяла лук?
Девочка, наконец, нашла того, кто кричал: на невысоком заборе, увитом плющом, сидел лохматый мальчишка, на вид старше её, высокий и худой, в холщевой рубахе и заплатанных штанах, совершенно босой. Он с возмущением смотрел на Лисичку с луком в руках.
- Зачем ты взяла лук? Нельзя брать его без спросу, это ведь лук твоего отца, тебе здорово, наверное, влетит от него! – он перекинул ноги, пока не спрыгивая на землю, и наблюдая за Лианной. Она пожала плечиками, нашаривая в траве стрелу, - Положи, поранишься! Не женское это дело из лука стрелять. Хотя… Ты его держишь то еле-еле, - его лицо озарила сначала улыбка, а после он захихикал, смотря как Ли, пыхтя, ставит лук вертикально, готовясь стрелять. Он спрыгнул с забора, без опаски подходя к ней и помогая поставить удобно оружие.
- Меня отец мой научил стрелять, - доверительно сообщил вихрастый, отходя на шаг, - До того, как пропал, – он шмыгнул носом. Лиса снова оттянула тетиву, и отпустила стрелу, целясь в голову улыбающегося манекена. Конечно, она не долетела до цели, плюхнувшись в нескольких метрах от малышки. Она огорчённо вздохнула, кладя лук на землю, под хихиканье мальчишки.
- Ну и что ты смеёшься? – сдвинув брови, буркнула она, пиная оружие ножкой и отходя в сторону, - Ничего, когда я вырасту, папа научит меня стрелять, - она задрала нос, не смотря на лохматого мальчишку. Тут послышались быстрые шаги, и из-за угла появился отец. Он увидел свой лук в руках у мальчика, стоящую рядом Лианну, и нахмурился.
- Что ты делаешь здесь, и почему ты взяла мой лук, Ли? Я запретил тебе прикасаться к нему! – он говорил негромко, но Лисе стало страшно, - Отвечай, почему ты его взяла? – он развернул девочку к себе.
- Мистер, во всём виноват я! – вихрастый мальчик выступил вперёд, повесив голову на грудь, - Это я стащил у вас лук, я просто хотел пострелять! Она прибежала сюда, услышав грохот, она ничего не трогала. Простите меня, – он протянул оружие Уильяму и шмыгнул носом. Отец дал ему подзатыльник, и указал на забор.
- Чтобы я тебя больше тут не видел, понял меня?! – мальчик кивнул, и прошмыгнул к забору, легко перемахнув через него, - А ты… Ладно, иди к матери. Видимо, ты не успокоишься, пока я не научу тебя стрелять, - он вздохнул, - Я сделаю тебе лук, Лиса, раз ты так хочешь.
Девочка просияла, и повисла на шее у отца. Он с улыбкой погладил её по голове, и подтолкнул к дому:
- А пока иди, помоги маме, иди, - она послушно кивнула и убежала. Мужчина вздохнул, подбирая рассыпанные стрелы и лук, и пошёл следом.
Малышка залетела в дом и подбежала к матери. Оливия что-то готовила, и из кухни пахло просто невообразимо вкусно.
- Мама, мама! – Олли погладила малышку по голове, и поправила локон, выбившийся из причёски.
-Лианна, где ты так измазалась? – мать всплеснула руками, и, взяв полотняную салфетку начала вытирать грязь с её лица. Когда Оливия закончила, девочка вспомнила, зачем её послал отец.
- Мам, с чем нужно помочь? – девочка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
- Лисёнок, милая, сходи в лавку и купи сыра, - девочка кивнула, и мать протянула ей несколько серебряных монеток и мешочек.
Девочка скакала по дороге, размахивая мешочком, и напевала весёлую песенку. Внезапно чей-то окрик заставил её остановиться:
- Эй, лучница! – на невысоком заборчике сидел тот самый паренёк, вихрастый, в испачканной холщёвой рубахе, но довольно улыбающийся, словно сытый кот, - Сильно тебе влетело?
Она покачала головой, и подошла к нему.
- Спасибо тебе за то, что выручил меня, - сказала она, опустив голову, - Я не знаю, что сделал бы отец.
- Да чего уж там, - весело откликнулся он, качаясь на заборе вперёд-назад, рискуя упасть, - Кстати, я так и не представился, да и не знаю, как тебя зовут. Меня зовут Джеймс, - он протянул ей ладонь и весело улыбнулся, тряхнув вихрами. Девочка пожала ладонь, и улыбнулась ему в ответ.
- А я Лианна. Зови меня просто Ли, или можешь ещё звать Лисицей, меня много кто зовёт так - она кивнула на дорогу, по которой шла до его окрика, - Я иду в Штормград, в сырную лавку, - девочка потрясла мешочком, - Пошли вместе?
Мальчик улыбнулся и взял её за руку, потянув за собой.
- Пошли, я знаю короткую дорогу, - он кивнул на узкую тропиночку, протоптанную между высоченных деревьев, что густыми кронами почти закрывали небесный купол, сверкавший сейчас, в полдень, лазурной гладью. Лисичка послушно направилась за ним, еле поспевая. Он сбавил шаг, и девочка пошагала рядом с ним, стараясь не отставать.

***

Сколько лет прошло – точно не скажу, дети подросли, но та мимолётная встреча привела в последствие к крепкой дружбе, которая прошла много испытаний.

Глава 2.
Как обуздать ветер.

Высокий конь нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Он выгодно отличается ото всех его сородичей, что находятся рядом, в пыльной конюшне, но по воле судьбы он не стал ни для кого желанной покупкой. Конюх с блестящими маленькими глазками ведет девушку по конюшенке.
- Быть может этот? Быстр и вместе с тем красив. Только посмотрите на его благородную вороную масть. Самое то для прелестной девушки, не так ли? – он потер ручки, предвкушая удачную сделку.
- Я посмотрю ещё, – она упрямо покачала головой, проходя дальше. И тут её взгляд остановился на том самом одиноком сером. Она кивает на него, подходя ближе.
- Сколько?- сухо спросила она у торгаша, оценивающе рассматривая коня.
- Мадам, я не думаю, что это лучший выбор. – конюх заискивающе посмотрел на девчонку, но интерес к его словам она не проявила, подходя ближе к привязанному животному. Руки быстро пробежались по шерсти животного, осмотрели длинные ноги.
- И что же с ним не так? По-моему он в прекрасном состоянии, – торгаш отвел взгляд, буравя взглядом сухую деревянную стену, и негромким голосом начал лепетать:
- Это не самый хороший вариант для девушки, – он нервно сделал шаг назад от коня, что нервно поджал уши, смотря на него сверху – вниз, - Этот конь, он не любит людей, он не подпускает обычно никого к себе. Быть может, внешне он неплох, но с его дурным характером мало кто захочет его взять. Вы не первая, кто купился на его внешний вид.
Торгаш закончил свою длинную тираду, да сделал ещё пару шажочков назад, - Может, всё-таки посмотрите вороного?
- Я беру этого коня, – решительно откинув за спину волосы, стянутые в низкий хвост широкой красной лентой, девушка похлопала коня по морде. Тот, к великому удивлению торгаша, спокойно стоял, поводя ушами и доверительно смотря на невысокую девушку.
- Ну раз вы решили, - он пожал плечами, и бочком подошел к коню, отвязывая длинные поводья и вытягивая его за собой, из узкого прохода конюшенки на улицу. Яркие лучи солнца коснулись его жемчужной шерсти, и девушка невольно залюбовалась им.
- Да, это именно то, что мне нужно, – она перехватила кожаный ремешок из ручонок конюха и кинула ему небольшой мешочек, в котором звякнули монеты, – Я думаю, этого хватит. Неси седло, я хочу немедленно сесть на него, – девушка ласково поглаживает жеребца по морде, пальцами перебирая его длинную гриву, явно давно не стриженную.
- Да, хватит, – он быстро спрятал холщёвый мешочек куда-то в складки своей рубахи, и с изгороди стянул дамское седло, с желанием водрузить его на спину серого.
- Нет, мне не нужно оно. – девушка посмотрела на торгаша, что нерешительно застыл в нескольких шагах от них. – Обычное седло, немедленно.
Одета была Ли неподобающим образом для девушки, но с максимальным удобством для себя: длинные, чуть ниже колена, сапоги из мягкой кожи, с широким отворотом, расшитым орнаментом: длинные ветви растения с точёными листочками, украшенные маленькими бутонами роз; светло-коричневые штаны, прикрытые длинной туникой болотно-зелёного цвета; подхвачена она тонким кожаным пояском, что на талии завязан, а на его концах покачиваются небольшие золотистые шарики.
- Как скажете, как скажете… - пробормотал он себе под нос, и совсем тихо, в сторону, кинул – Вот же девчонка, то ей не так, это ей не так, – через несколько минут он, наконец, подтянул все ремешки на седле, и блондинка перекинула поводья на шею серого.
- Удачной дороги, мисс. – торгаш кивнул головой и мелкими шажочками отошел к конюшням. Лианна решительно поставила ногу в стремя, и быстрым прыжком села в седло. Конь, к её удивлению, спокойно воспринял тяжесть всадника на своей спине. Она легонько тронула его бока пятками, увенчанными тупыми шпорами - «капельками». Конь послушно сорвался с места, из-под его копыт полетели небольшие комочки сухой земли, и вскоре они скрылись из виду торгаша, что ещё долго прислушивался, боясь услышать стук копыт.

***

Лианна не прогадала: строптивый конь стал одним из самых верных и преданных её спутников. Странно, но он по-прежнему к себе не подпускал никого, кроме девчушки, хоть с ней вёл себя как кроткая овечка. Поездки по окрестностям, что раньше происходили не так часто, стали одним из любимых занятий Ли: она могла встать с рассветом, и взяв с собой сестру, что была младше золотоволосой на 3 года, умчаться навстречу восходящему солнцу, вернувшись домой лишь под вечер, невероятно счастливой. Отец сердился на неё, запрещая отправляться неизвестно куда в такую несусветную рань и возвращаться с наступлением темноты, когда серебряный свет луны заливает верхушки многолетних деревьев, да ещё и брать с собой младшую сестру. Походы стали намного реже, но всё равно непослушная золотоволосая убегала из дома с Алексис, за что часто получала выговоры от родителей.
В один из таких дней и произошло то, что девушке не могло привидеться даже в самом страшном кошмаре.

Глава 3.
Когда случай оказывается роковым.

Луч восходящего солнца упал на лицо девушки, что лежала на невысокой кровати, завернувшись в одеяло, и счастливо улыбающейся во сне. Глаза золотоволосой открылись, едва свет коснулся её. Она скинула одеяло и моментом спрыгнула с кровати, по-кошачьи потянувшись всем телом, и едва не встав на носочки. В доме стояла гробовая тишина, мать и отец видимо ещё спали, и поэтому девушка как можно тише прокралась к шкафу, где хранилась её одежда. Скрип, что издала одна из дверок, едва не выдал её. Ли мгновенно замерла на месте, боясь шелохнуться, и прислушиваясь к шорохам, доносящимся из соседних комнат. Тишина успокоила золотоволосую, и та вновь потянула на себя дверку шкафа, но уже медленно и аккуратно, не производя лишних звуков. Из самого угла девушка вытянула стопку аккуратно сложенных вещей: коричневые штаны, тёмно-зелёную свободную рубаху и поясок. Быстро девушка переоделась в добытую одежду, подвязав рубаху пояском, на манер этакого Робин Гуда. Сверху она застегнула короткий жилет из гладко выделанной кожи. Ещё тише, стараясь не производить шума вообще, девушка проскользнула в соседнюю комнату, где накрывшись одеялом с головой, сладко посапывала её сестрёнка. Лианна потянула за край одеяло, и вдруг резко сдёрнула его с сестры. Та проснулась, почувствовав холод, и недоуменно захлопала глазами, глядя на одетую сестру.
- Вставай, Мышка, всё на свете проспишь, – тихо шепнула девушка, кивая Алексис на дверь. – Мы, кажется, собирались с тобой на вылазку, а солнце уже встаёт, соня. – она подмигнула сестре, и снова кивнула - Одевайся быстрее, или я уеду без тебя.
Лианна проскользнула в кухоньку, и утянула из корзины, что стояла в углу пару сладких красных яблок. Следом в мешочек со снедью отправился кусок твёрдого сыра, хлеб, и пару полосок вяленого мяса. Закончив со сборами, она подхватила небольшую флягу с водой, и, быстро натянув на ноги свои сапожки, тихонько приоткрыла тяжёлую дверь. Утро встретило её свежей прохладой и лёгким ветерком. Она пошла по дорожке, мелкие камешки шуршали под подошвами сапог, и отлетали со звоном, встретив шпоры. Ли быстро пробежала расстояние, отделяющее её от серого любимца, и влетела в конюшню.
- Эй, как ты тут, Ветреный? – любимец чутко поводил ушами, он заслышал её шаги ещё на подходе к конюшенке. Она сняла с пояса флягу с водой, и извлекла из холщёвой сумки одно из прихваченных яблок. Конь потянулся к лакомству, умильно смотря на хозяйку сверху вниз. Девушка с улыбкой отдала серому коню яблоко, и оно исчезло в его рту за считанные секунды. Лианна сняла с крючка тёмно-коричневую кожаную уздечку без нахрапного ремня, украшенную парой золотых пряжек. Приобняв коня за морду девушка быстро надела уздечку на него, а после накинула на его спину седло. Следом в ход пошла немудрёная поклажа: еда и вода, что девушка удобно устроила в походной сумке на седле. Оглянувшись, она выудила из угла конюшни небольшой колчан со стрелами и лук, изукрашенный привычной резьбой-орнаментом из переплетения ветвей и редких бутонов роз. Оружие не менее удобно устроилось позади всадницы на седле. Золотоволосая уже почти собрала коня, когда её плечей коснулись чьи-то руки. Она вздрогнула, и едва подавила крик. Резко обернувшись на каблуках, она увидела прямо перед собой довольное лицо своей сестрёнки, хихикающей над её реакцией.
- Алекс, прекрати. – буркнула застигнутая врасплох девушка, отталкивая ухмыляющуюся сестру, - А что если бы я закричала и перебудила весь дом, а? – она нахмурилась, смотря исподлобья на Мышь.
- Бе-бе-бе, -передразнила та серьёзную сестру, - Бе-бе-бе. Я же не знала, что ты испугаешься так меня, трусиха. – она едва не рассмеялась, но увидев суровый взгляд сестры начала седлать свою гнедую кобылу, что стояла рядом, в полутёмной конюшне, но в конце концов не выдержала и рассмеялась, - У тебя такое суровое лицо, Ли, будто ты меня убить собралась. Встреть я тебя ночью – испугалась бы до полусмерти, вот честно. Ну, хватит на меня дуться, эй.
Лицо золотоволосой расплылось в улыбке, которую она пыталась сдержать. Она кивнула на двери конюшни сестре, и первая вывела своего серого коня на улицу, по пути захватив с крючка свой плащ, что она закрепила позади себя на седле, и небольшой кинжал в ножнах, что приладила на пояс. Она быстро запрыгнула в седло, и, убедившись, что сестра тоже готова, тронула коня пятками. Его реакция была внезапной даже для Ли: он не пожелал сдвинуться с места, с тревогой оглядываясь на родной дом, и внезапно встал на свечку, почти вертикально. Лиа едва успела прильнуть грудью к его шее, дабы не свалиться ему же под ноги. Опустился он так же резко, как и взмыл в воздух. Ли погладила его дрожащей рукой по шее, стараясь успокоить. Он прижал уши и сорвался с места, унося девушку давно знакомым маршрутом от дома, лавируя меж деревьев. Через несколько минут скачки конь немного успокоился и перешёл на размашистую рысь, а после и на шаг. Алексис поравнялась с серым, и с удивлением, смешанным с неким испугом посмотрела на Лианну:
- Что это было, а, Ли? Что с Ветром? Почему он такое вытворяет? Куда мы понеслись? Ли-и-и-и?! – она буквально засыпала ту вопросами, но девушка лишь пожала плечами, смотря на любимца с озабоченностью.
- Тихо, Мыш, я не знаю, что это было. Кажется, он чем-то напуган, или взволнован. – Лианна подняла глаза на сестру, - Успокойся, Алекс, всё хорошо. Наверное, он просто испугался чего-то.
Размеренный шаг коня вскоре сменился по желанию золотоволосой на рысь, а после и на короткий галоп. Девушка уверенно вела коня к одному из своих любимых мест: деревья словно образуют вокруг шатёр, закрывая своими ветками от посторонних глаз, а с обрыва с шумным весёлым плеском несётся вода. Неподалёку от воды есть полянка, сплошь покрытая свежей зелёной травой и полевыми цветами. Этот маленький «рай» девушка отыскала не столь давно, но он сразу полюбился ей своей нетронутостью и уединённостью.
Показался неширокий ручей, змеящийся по земле, прямо под копытами серого, и тот, недолго
думая, перемахнул через него широким прыжком. Гнедая кобыла его примеру не последовала, и пронеслась по воде, вздымая тучи брызг своими копытами.

День прошёл незаметно для обеих, и, лишь когда закатное солнце окрасило небо, затянутое тяжёлыми громадами облаков, и верхушки многолетних деревьев, алой кровью, девушка встрепенулась.
- К беде, Мышь, - тихо сказала она, поднимаясь с примятой травы, и подходя к сестре, которая плела венок из полевых цветов, собранных Ли, вплетая в него длинную светлую атласную ленту. Обычно она вплетала её в волосы, а сейчас эта лента пышным бантом стягивала переплетённые цветы.
- Почему? – девочка растерянно посмотрела на старшую сестру, которая выглядела встревоженной и сильно чем-то обеспокоенной, - Таких закатов тысячи, почему именно в этот раз должна случиться беда? – Мышка следила снизу-вверх за Лианной, ходящей туда-сюда по поляне.
- Мышь, просто поверь мне. Пора возвращаться домой, пока не стемнело, собирайся, - Лиса остановилась около своей походной сумки, в которой ещё осталось немного еды, полупустая фляга с ягодным морсом, и голубое платье, наспех кинутое «на всякий случай». Взяв с травы толстую тетрадь в кожаном переплёте и короткий острый кинжал в ножнах, девушка кинула их к остальным вещам, в сумку. Плащ, который был расстелен на траве Ли отряхнула от мелкого лесного мусора и травы, накинула на плечи и одела капюшон, скрывая лицо.
- Алексис, ты готова? – кинула светловолосая через плечо сестре, и подняла сумку с травы, - быстрее, Мышь, прошу тебя.
Она уже отвязывала поседланного коня от дерева, когда к ней подошла Алекс, и с улыбкой водрузила на голову венок, стащив предварительно с Лианны капюшон.
- Мышь, ты как всегда…- вздохнула Золотая, удобно закрепляя на седле свою сумку и садясь в седло, - Скорее, уже совсем скоро стемнеет, давай, копуша, - девушка через силу улыбнулась сестре, показывая, что беспокойство все сильнее гложет её. Когда и младшая сестра забралась в седло, Ли махнула рукой, указывая направление: самую короткую дорогу до дома. Ветер сорвался с места, лишь Лианна коснулась его боков пятками, и понёсся сквозь деревья, окрашенные заходящим солнцем, словно ярко-красной краской. Гнедая кобыла Алексис неслась следом, стараясь не отставать от серого жеребца, который лавировал меж многолетних высоких деревьев. Встречный ветер трепал волосы девушек, заставлял слезиться глаза, но Ли упрямо гнала серого, пока впереди не показался просвет. Серый повел себя донельзя странно: он остановился резче, чем хотелось бы, поднял голову и тревожно заржал. Очередной порыв ветра принёс горький запах дыма, и, приглядевшись, Лиса увидела дым, что серым столбом поднимался из-за холма, за которым скрывался их домик. Она не поняла, что случилось в ту секунду с ней, она не понимала, что происходит вообще, точнее не хотела понимать: в себя девушка пришла от своего крика, громкого, отчаянного. Конь быстро одолел оставшееся расстояние до их дома, и перед глазами Ли предстала жуткая картина: обугленный, догорающий остов, от которого поднимался в алое небо пепельно-сизый дым.
- Нет, нет…- хрипло прошептала она. Сердце словно сковали несколько широких стальных прутьев, а в горле моментально встал ком, не дающий сказать ни слова. Как-то девушка скользнула вниз со спины серого, и бросилась к тому, что недавно было их домом. Соседи, которых девушка не заметила сначала, стояли с ведрами, понурив голову.
- Где они?! – крикнула девушка, смотря на людей, - Скажите, где, где они?!
Женщина подошла к светловолосой, обняв её за плечи.
- Тише, Золотце. Твои родители… - она замолчала, словно раздумывая, стоит ли говорить так сразу, или подождать, - Их больше нет, милая.
Девушка, несмотря на то, что её поддерживали за плечи, упала на колени, по щекам потекли слёзы. Стук копыт кобылы её сестры дробно разнёсся по окрестности. Алексис широко раскрытыми глазами смотрела на догорающий остов, и так и не смогла ничего сказать. Сколько прошло времени, пока сердобольные соседи пытались успокоить девушек – неизвестно, но солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. Лианна попыталась подняться с коленей, но почти тут же упала обратно: ноги отказывались повиноваться.
Кто-то приобнял Лису за плечи и аккуратно помог встать, накинув на плечи её же плащ, что был закреплён у запасливой девушки на седле Блика: девушка дрожала как осиновый лист.
- Пошли, девочка, я приючу вас, - добрый голос соседки заставил её поднять глаза, застеленные пеленой слёз. Она, всё так же обнимая дрожащую девушку, повела её прочь от чадящих остатков, больше напоминающих погребальное кострище, чем бывшее жильё. Она оглянулась: младшая сестрёнка с закрытыми глазами лежала на руках у мужа женщины, что сейчас вела саму Лу. Мышь судорожно сжимала край его холщёвой рубахи; костяшки её побелели.
- Иди, иди, с ней всё будет хорошо, - соседка свободной рукой утёрла слёзы, выступившие на глазах, - Олли и Уильям попали в рай, я уверена, - она дрожащими пальцами погладила девушку по голове, по золотистым спутанным волосам.
Почти в бреду добравшись до маленького деревянного домишки, Ли оглянулась назад. Там, где должен был виднеться край крыши, покрытый небесно-голубой черепицей, восходил в небо сизый дым, с которым играл ветер, разнося по окрестностям горький запах гари. Женщина чуть подтолкнула Ли в спину, и завела в дом. Дойдя до низкой лавки из грубо отёсанного дерева Лу просто-напросто упала, как подкошенная, ноги отказались держать её. Она закрыла глаза, глубоко втягивая носом воздух. Стукнула дверь, тяжёлые шаги увели куда-то в другой конец избёнки, и стало тихо. Добрые руки сняли с плеч плащ, с пояса тяжёлые ножны, со спины лук с колчаном, сняли и кожаный жилет, стягивающий грудь, и сапоги. Уже другие руки подхватили тело, и перенесли на лежанку рядом с камином, заботливо укрыв одеялом. Ли провалилась в тяжёлый сон, полный кошмаров.

Пустота и тишина. Девочка идёт в никуда, протягивая руки. По щекам её текут слёзы. Она не знает что делать, куда идти ведь всюду одно и то же, сплошная белизна, бесконечная, ломящая глаза болью. Сколько это продолжается – неизвестно. Девочка падает на колени, руки безвольно опускаются. Она поднимает голову и тянет руки в эту бесконечность, словно пытаясь коснуться чего-то, видимого только ей.
Картинка меняется.
Лианна стоит рядом с местом, которое когда-то было её домом. Небольшой домик с голубой черепичной крышей, гладко отёсанное крыльцо с креслом, таким удобным для проведения в нём вечера за хорошей книгой, маленький уютный садик с высокой изгородью, поросшей диким плющом вперемешку с мелкими плетущимися розочками, которые мама когда-то высаживала. Тишина висит над окрестностью. Тишина тяжёлая, зловещая. Даже птицы, весёлые пернатые странники молчат, то ли спрятавшись в своих гнёздах, то ли предчувствуя беду улетевших как можно дальше. Отец весёлый идёт к дому, в руках его холщёвая сумка, в которой угадываются какие-то фрукты; скорее всего это красные яблоки, те, что так любит Лисичка. Открыв крепкую дверь дома, он ныряет внутрь, и крепко притворяет её. Солнце быстро начинает клониться к закату. Словно из-под земли появляются чёрные тени, бесплотные, с яркими горящими глазами, и окружают маленький домик. Девушка не может сдвинуться с места, страх парализовывает её. Несколько тягостных секунд лихорадочный танец теней продолжается. Из ниоткуда появляется огонёк, маленький, размером с искорку, который в мгновение ока разрастается в пламя, что с треском пожирает домик, лижет каждый его изгиб. Со стороны пожара доносится душераздирающий крик. Крик, что сорвался с губ Лисы, не было слышно, словно кто-то выключил звук. Одна из теней отделилась от общей массы и поплыла к Лис. Бесплотные руки потянулись к девушке, но та так и не смогла сдвинуться с места.
Ужас заканчивается.
Мать и отец стоят и улыбаются, смотря на девушку. Она срывается с места, бежит к ним, пытается обнять, но они начинают исчезать, словно обращаться в дым. Девушка кричит.

Проснулась она от собственного крика и ощущения тёплых рук, гладящих мокрые волосы. Лиса с трудом открыла глаза и провела рукой по лицу. На пальцах остались капли крови: видимо во сне она прокусила губу.
- Успокойся, Золотце, тише… - женщина протягивает ей кружку, от которой исходит аромат каких-то трав. Дрожащими пальцами едва не опрокинув травяной чай на себя Лисица принимает кружку из рук, и делает пару глотков. Чай остыл, но девушка с жадностью выпивает всё до последней капли и возвращает кружку хозяйке с благодарным кивком.
- Мне приснился кошмар, - она потрясла головой, словно избавляясь от наводнивших её тяжёлых мыслей, которые принёс с собой тревожный страшный сон. Уткнувшись руками в ладони, Лу попыталась успокоить сердцебиение, дикое, словно она только что устроила себе пробежку по лесу на несколько километров. Лу кое-как приняла горизонтальное положение.
- Мы не можем вечно у вас гостить, - сказала она тихо, опустив взгляд, и сцепив пальцы в замок, - Я безмерно благодарю вас за приют и кров, за еду и вашу бескорыстную помощь.
- Не стоит, Ли, так поступил бы каждый, - женщина порывисто обняла девушку, с уголках глаз появились слезинки, но всё же она старалась улыбаться, - Если ты хочешь, мы начнём поиск родственников. Сестра твоего отца, - Ли ещё сильнее сцепила пальцы, стараясь не заплакать, упоминание об отце свежей раной на сердце давало о себе знать, - Наверное, единственная живая родственница, - соседка вздохнула, отведя глаза. Лис кивнула, невидящим взглядом сверля пол. А что могла она возразить? Вечно оставаться в нахлебниках у доброй соседки ей не позволила бы совесть. Сестра – ради неё надо искать тётку. Одна бы Лис может, и нашла бы себе приют и работу на первое время, денег у неё осталось немного, но ненадолго хватило бы и этого.
Теперь же оставалось только ждать…

Глава 4.
Пусть удача всегда сопровождает тебя.

- Слышишь? Я верю в тебя, - тихо сказал он, улыбаясь, но, было видно, каким трудом ему дается эта улыбка, - И пусть удача всегда сопровождает тебя, Лисичка.
Вихрастый парень коснулся губами её лба, отведя с лица упавшую прядку, и, внезапно, поддаваясь порыву, она крепко обняла его. За те года, что прошли с момента их знакомства он сильно изменился: вытянулся, возмужал, но вот причёска его так и осталась торчать во все стороны неровно остриженными вихрами.
- Я не знаю, что меня ждёт впереди, мне некуда идти, некуда бежать. Но я верю, что я выкарабкаюсь, - она улыбнулась, но в глазах уже дрожали слёзы.
Со стороны дороги послышался громкий окрик, недовольным желчным голосом:
- Лианна, где тебя носит, несносная девчонка?! Я не могу ждать тебя так долго! Если ты сию минуту не пошевелишься, то я уеду без тебя! Быстрее! – Лиса повернулась на звук, но угол деревянного домика скрывал источник крика.
У соседки она с сестрой прожила недолго, с несколько недель. Всё это время разыскивали единственную живую родственницу сестер, оставшихся сиротами: тётку по отцовской линии, что жила где-то близ Красногорья. Лисица её знала плохо, так как за всю свою жизнь она видела её всего несколько раз. Но и за те несколько раз девочка поняла, что тётка их за что-то недолюбливает. Да и, в общем, характер у неё был не самый приятный. Маленькой Лисичке казалось, что тётка на самом деле злая колдунья, из разряда тех, кто в сказках ворует детей и варит зелья в огромном закопченном котле. Да и внешность её этому представлению соответствовала: высокая сухощавая фигура, тонкие руки с длинными сухими пальцами, колючие серые глаза, тонкие брови, светлые волосы чуть тронутые сединой, всегда заколотые в низкий аккуратный пучок так, что не единая прядь не выбивается из причёски. И одежда соответственная: одеяние в пол, чаще всего тёмное, и шляпка. О жизни тётки и её семье девочка не знала ничего, да и не стремилась.
- Лианна! – крик усилился, и за угол скользнула фигурка Алексис, которая подбежала к девушке и потянула её за руку.
- Лис, пошли, - Мышь грустно посмотрела на сестру, - Тётушка начинает злиться, - при произнесении слова «тётушка» Ал скривилась: ну никак ведьма, стоящая рядом с лёгкой упряжью на дороге не ассоциировалась с доброй родственницей. Лианна опустила голову, и поплелась за сестрой, кинув прощальный взгляд на Джеймса. Он удерживал на лице улыбку, стараясь подбодрить Золотую, но в глазах оставалась затаённая грусть. Лу позволила себя увести, и вышла на дорогу с низко опущенной головой, так, что распущенные золотистые волосы почти полностью закрывали её лицо. Даже не кивнув тётке девушка приняла из рук соседки свои пожитки – небольшую холщёвую сумку, что брала когда-то в дорогу, и повод Ветра, который был уже посёдлан. Наспех обнявшись с доброй соседкой, приютившей их, девушка поставила ногу в стремя и легко взлетела в седло. Тётка подняла одну бровь, едва и не с отвращением смотря на свою племянницу, навязанную ей как подопечную.
- Я не думала, что помимо вас мне навяжут ещё и животных, - она посмотрела на Лекс, что выводила свою гнедую кобылу, - На месте разберёмся, - она поджала губы, и, царственно сохраняя осанку, уселась в упряжь, даже не смотря на сестёр. Сидящий на козлах мужчина натянул вожжи и хлестнул ими по боку маленькой гнедой кобылки, выглядящей худой и измождённой дорогой. На её шкуре виднелись белые разводы, а на губах собрались клоки белой пены. Она медленно поплелась вперёд, поднимая нековаными копытами дорожную пыль. Тётка поджала губы, и махнула рукой мужчине, мол, быстрей! Тот сильнее хлестнул животное по бокам, от чего кобылка поплелась рысью, едва переставляя ноги.
Алексис посмотрела с сожалением и болью в глазах на сестру, что невидящим взглядом смотрела вниз, на дорогу, и запрыгнула в седло. Тем временем Джеймс появился на дороге, стоя около края, шагах в трёх от светловолосой, и молча смотря на неё.
- Ли, пора, - тихо сказала сестра, объезжая сестру, и кивнув ей на дорогу, подняла кобылу в короткую рысь, догоняя повозку. Вихрастый парень подбежал к ней, и она, в порыве наклонилась вниз, кое-как обнимая того, и носом уткнувшись в его макушку.
- Пусть удача хранит тебя, Лисичка, - улыбнулся он, и вложил что-то холодное в её руку. Пара шагов назад дались ему с огромным трудом, но он сделал их. Лианна склонила голову, что-то прошептав, и с места подняла коня в короткий галоп, а после они уже мчались, вздымая тучи пыли, за почти скрывшейся из виду повозкой и гнедой кобылой Алексис. То, что вложил ей парнишка в руку, она машинально сунула в карман, не в состоянии посмотреть: глаза застилала пелена слёз, пополам от ветра в лицо, пополам от горя по той беспечной и счастливой жизни.
Ветреный нагнал повозку быстро и сбавил скорость, плетясь вслед за уставшей гнедой кобылкой, которую постоянно подстёгивал вожжами мужчина, сидящий впереди.

Дорога прошла относительно спокойно, тётка лишь изредка оборачивалась на сёстер, поджимая и без того тонкие губы. Когда повозка, наконец, остановилась девушка немного пришла в себя: весь путь для неё пролетел, словно в тумане. Она мотнула головой, пытаясь стряхнуть оцепенение. Сначала взгляд зацепился за не слишком большое строение, девушка подняла голову, и обозрела картину целиком: двухэтажный дом с небольшой пристройкой, видимо, для хозяйственных нужд. Зелени было катастрофически мало, не то, что в её родном доме с пышным садиком, и изгородями, увитыми зелёным плющом.

Тётка уже стояла около дверей, отпирая замок, что висел на двери, и даже не глядя на сестер кинула через плечо:
- Своих животных можете поставить туда, - она кивнула на покосившийся сарай-пристройку, что приметила Ли, - Но сначала надо выгрести оттуда хлам. Вещи свои занесёте в дом сами, - она наконец отперла замок, и зашла внутрь, громко хлопнув дверью. Лианна спешилась, и сняла повод с шеи серого. Она направилась в указанную сторону, к достаточно ветхому строению, и верный конь пошёл следом, не дожидаясь пока девушка натянет повод и поведёт его за собой. Алексис последовала примеру сестры и повела гнедую кобылу следом. Лианна накинула повод на вертикальную жердь низкой изгороди, оставив коня там, а сама подошла к сараюшке, заглянув внутрь. В нос ударил запах пыли и старости. Косой луч солнца упал на груду каких-то досок, сваленных в углу, и на ящики, что неряшливо валялись по всему сараю, наполовину разобранные, наполовину разбитые. Лианна издала протяжный вздох и ухватилась за край ближайшего к ней ящика, потащив его наружу. Прошло около часа, пока Лианна разгребла груды досок, полусгнивших и разломанных и сложила их в более-менее ровные ряды вдоль одной из стен. Ящики отправились туда же, встав более аккуратной «стеной». Алексис же в это время занималась лошадьми: она расседлала их, повесив сёдла на невысокую изгородку, и привязав их на длинный повод, дала возможность пощипать им траву. Лианна кивнула ей на освобождённое «укрытие» и та завела лошадей в импровизированное стойло, привязав их к горизонтально торчащим жердям.
- Ну что же, пошли в логово ведьмы? – тихо произнесла Мышка, кивая на вход в дом. Лианна взяла сестру за руку, крепко сжав её ладошку, и через силу улыбнулась.
- Всё будет хорошо, Мышь, всё будет хорошо, - сказала она так же тихо, и повела сестру за собой.
Тётка встретила девушек презрительным кивком, и сухо кинула:
- Ну что же, жить вы будете там, - она указала на дверь в комнату, что скрывалась на первом этаже, уходя вниз, словно то был погреб, а не жилое помещение. Лианна поплелась в указанном направлении, и тётка бросила остаток фразы ей уже в спину, - Взамен того, что я даю вам кров, вы будете делать всё по хозяйству. И не смейте пререкаться со мной.
Она крутанулась на пятке и, царственно сохраняя осанку, поднялась по лестнице, скрываясь на втором этаже. Лианна молча подхватила сумку с вещами, и зашла в помещение, что должно было стать их «приютом».

***

Так долго продолжаться не могло. Прошло около пяти месяцев, когда терпение Лисы кончилось, и та решила сбежать от озлобленной ведьмы, которая по непонятным обстоятельством считалась их родственницей.

На мир спустилась ночь, окутав своим бархатным тёмным крылом небо. Девушка, стараясь не разбудить сестру, поднялась со своей кровати, вытянув свой мешок с нехитрыми вещами. Она извлекла из бокового кармашка сложенный вдвое лист, исписанный мелким, убористым почерком и аккуратно положила его рядом с кроватью Мыши. Ли вздохнула, смотря на спящую девочку, и погладила её по голове. Решение оставить Алексис здесь далось ей с трудом. Всё-таки жить с тёткой, и иметь кров было гораздо безопаснее, чем отправляться неизвестно куда. Когда Лис уже хотела отойти от кровати, как Алексис открыла глаза и протянула руку, уцепившись за рукав рубахи Ли.
- Ты ведь давно замышляла что-то, да? – она с укором посмотрела на Ли, и села, свесив босые ноги на пол, - Я ведь знаю тебя, Лис, - она улыбнулась грустно краешком губ, - Я пойду с тобой. Не надо возражений, я всё равно пойду с тобой. Даже если ты уйдёшь сейчас, я отправлюсь следом, или убегу на следующий день.
Она просительно сложила ладошки, посмотрев на сестру, и та, склонив голову набок, кивнула, осознавая, что упрямая Мышь не заставит долго ждать, и воплотит свои слова в жизнь.
- Одевайся. Только тише, не разбуди ведьму, - она потрепала девочку по спутанным волосам, а сама тихо выскользнула из комнаты.
Мышь собралась быстро, в то время как Ли уже поседлала лошадей. Она вывела их на дорогу, закрепила небольшой мешок с вещами на седле, да быстро сама села верхом. Сестра последовала её примеру, и они тронулись в путь, в неизведанное будущее.
Что ждало их там, Ли не знала, но искренне надеялась на счастливый исход. Она улыбнулась, вспоминая слова Джеймса, и крепко сжимая в кулаке цепочку с кулоном. Лошади сорвались в галоп, и два силуэта всадниц быстро растаяли в сумраке ночи.

ID: 12554 | Автор: Морра
Изменено: 6 июня 2018 — 21:08