Внимание: материал с «шок-контентом»!
Опубликованный на этой странице текст содержит описание жестоких убийств, пыток, расчленений и тому подобное.
Не читайте его, если вы младше 18 лет или сторонитесь подобного.

Маатнис Силь'Саэль Черно-белое с красным вкраплением

Третья дверь — дверь безумия. Порой разум получает такой удар, что впадает в сумасшествие. Хотя это выглядит бессмысленным, на самом деле польза есть. Бывают времена, когда реальность не приносит ничего, кроме боли, и, чтобы от нее уберечься, разум вынужден бежать от реальности.

Патрик Ротфусс, Имя Ветра

Танцы на крови. Смех в тишине.

- Как себя чувствуешь, Безумец? – высокий, даже слишком высокий для своей расы, и широкоплечий человек в латных доспехах с остро наточенным копьем за спиной толкнул локтем идущего рядом квельдорайского щуплого мага.
- Если ты еще раз так сделаешь, и я сверну тебе шею, пока ты спишь. – устало отозвался эхом щуплый и на вид сильно изможденный эльф.
Сейчас они уже проходили по мосту, соединяющему Западный край с Сумеречным лесом, а совсем недавно изрядно пошумели в Златоземье.
- В подвале таверны Гордость Льва в Златоземье нашли два трупа: мужчина с проткнутым горлом и женщина с разорванной изнутри грудной клеткой. Стража поставлена на уши, виновные разыскиваются, подозреваемые допрашиваются. Будьте бдительны и не выходите по ночам на улицы! – кричал мальчишка, раздающий газеты на улицах Штормового, когда эти двое уже успели уйти.
Они пришли в таверну совсем не для увеселения. На них косились, не понимая, что связывает такого огромного и свирепого воина с щуплым и слабым магом. К ним, курящим и попивающим эль, подошла девушка милейшей наружности, прошептала каждому сладостные речи, страстно и играючи потеревшись о мужчин грудями, норовящими выпрыгнуть из декольте. А они, переглянувшись и ухмыльнувшись, пошли за ней в подвал.
- Что-то мне подсказывает, что нас пытаются обмануть… - с ухмылкой произнес эльф, прислонившись спиной к стене.
- Где письмо? – прорычал человек, скалой нависнув над дрожащей девушкой.
- Оно у меня. – третий голос принадлежал еще одному человеку, спустившемуся в подвал и своим приходом заставившему мага как-то хищно улыбнуться. – Решил собрать свою шайку, Дикобраз? Прикажи своей магической шавке подняться наверх и отойди от девушки.
Эльф никуда не ушел. Он поменялся с напарником местами и присел рядом с напуганной девушкой. А охотник за головами снял копье с плеча и подошел к разговорившемуся.
- Рыжий, с каких пор ты считаешь себя таким догадливым, а? Отдай письмо и уходи с миром. Проблема? Нет.
- Отпусти ее и получишь письмо.
Переведя взгляд с Дикобраза на девушку, человек стал свидетелем жутковатой картины. В руке у мага был пульсирующий красный камень, который он просто вжал в грудь девушки, вынудив ту стиснуть зубы и промычать от боли. Камень исчез, не оставив и следа, а вот его носительница еще больше задрожала и заплакала.
- Отдай Дикобразу письмо, и она выживет. – отозвался колдун, сняв с головы капюшон и сбросив иллюзию.
- Синдо… - широко раскрыв глаза, пролепетала напугано девушка. А маг в ответ лишь улыбнулся.
- Вы ничего не получите, уроды! – взревел Рыжий, обнажив меч и набросившись на Дикобраза. Попытавшись наброситься. Его остановил странный шум, крики, свист, плач и смех. Он огляделся. Ничего, что могло издавать такой звук. Не считая колдуна, читавшего заклинание одними губами.
А Дикобраз, заткнувший уши заранее, стоял и смеялся. Эльф замолчал и кивнул напарнику, на что тот попросту перерезал глотку скорчившегося от обилия звуков Рыжего острием копья и стал искать у него письмо.
Эльф подошел ближе, но отшагнул назад, чуть не вляпавшись в стремительно разрастающуюся лужу крови. Дикобраз нашел письмо и бегло его прочитал.
- Безумец, да нас подставить хотели. Двигать пора.
- Пять хватит? – усмехнулся он, обернувшись на дрожащую девушку, с уголка губ которой показалась алая капля.
- Да, пошли.
И они поднялись наверх. Один, два, три, четыре, пять… Хруст костей, хриплый, взахлеб кровью крик. Дело сделано, свидетелей не осталось, никто ничего не услышал из-за шумихи и музыки в таверне. Иллюзия восстановлена, письмо получено. Их ждали на Вороньем холме.
- Так вы наемники или кто? – старик в темной робе спокойно сидел в скрипящем кресле у камина и даже не смотрел на своих гостей.
- Ты нам платишь, мы делаем. Считай нас, кем хочешь. – Дикобраз явно чувствовал себя неуютно в маленькой темной комнатушке, а вот его напарник безразлично потягивал дым тлеющей самокрутки, прислонившись спиной к дверному косяку.
- Ответь мне на один лишь вопрос. Что связывает человека с синдорайским колдуном? – старик ухмыльнулся и впервые обернулся на охотника за головами.
- Мы работаем вместе под взаимной поддержкой. Большего тебе знать не стоит. – Дикобраз нахмурился и обернулся на колдуна, а после вновь посмотрел на старика. – Ближе к делу, пень старый.
- Он некромант, Дикобраз. Не стоит лишний раз ему дерзить. – в полголоса отозвался эльф, уже прочитавший все магические следы в помещении. – У тебя готов портал, ведь так?
- Какой проницательный юноша. Да, готов. Для вашего перемещения в место, которое я называю своим домом. Оно станет и вашим домом на время между выполнением моих поручений.
- Не нравится мне все это… - Дикобраз пожевал губами и посмотрел на напарника, который лишь ухмыльнулся и шагнул к старику.
- Мы готовы посмотреть на твой дом.
Как же кружилась голова после телепортации. Казалось, что на месте было слишком холодно… Оказалось, что не казалось. Небольшой парящий некрополь возвышался над покрытыми снежными шапками скалами. Видимо, некромант имел некое отношение к Плети, а его называемая им самим «семья» была куда отвратительнее его самого. Доктор и его ассистентка все свое время ставили эксперименты на пленниках, пытаясь то отрастить у них лишние конечности, то проверяли действие той или иной чумы или новой химической реакции. От одного запаха, хоть и перекрываемого морозным ветром, выворачивало наружу.
Спустя несколько дней, когда призванные колдуном невидимые очи Килрога достачно посбивали с толку всю эту магически одаренную семейку, Безумец и Дикобраз приступили к задуманному. По тихому некрополю эхом послышались резвые шаги полупрозрачных теней, завывающих, плачущих, смеющихся, кричащих и зовущих. И пока насланное безумие вынуждало обитателей некрополя искать его источник – колдуна, Дикобраз взламывал хранилище.
- Меня нашли, быстрее. – прозвучало у него в голове, когда он уже затягивал мешок с награбленным. И если б не интеллект некроманта, он бы уже двигался в комнату к напарнику. Несколько гнилых вурдалаков преградило ему дорогу.
Мешок пришлось повесить на спину вместо копья, которое Дикобраз крепко сжал в руках. А за вурдалаками появилась ассистентка с взъерошенными белыми волосами и с темным заклинанием наготове. Лиловая сверкающая дрянь слизью капала с ее пальцев.
Глаза Дикобраза расширились от стойкого ощущения неизбежности. И только зеленоватый взрыв, откинувший ассистентку, подарил ему искру надежды.
- Безумец! Впервые я тебе настолько рад. – хохотнул человек, взмахнув копьем и рубанув первый ряд вурдалаков, подходивших все ближе.
- Эта стерва мне сразу не понравилась. – изрядно потрепанный колдун в порванной местами одежде перепачканной его же кровью даже не успел отдышаться, произнеся новое заклинание, охватившее его тело зеленым пламенем. – Сваливаем, пока остальные не опомнились.
Освободив путь Дикобразу, они стали прорываться к комнате с руной телепортации из некрополя. И последнее, что они увидели перед уходом, - лицо разгневанного старика-некроманта.
Наверное, их стали искать. Но награбленное было успешно распродано на черном рынке, а напарники грелись в лучах солнца на палубе безмятежно бороздящего Великое Море Кракена. Раны обработаны и перевязаны, в казну команды прибавилось достаточно золота и драгоценностей для нескольких недель беззаботной, можно сказать, роскошной жизни, а колдун поимел очень ценный для его увлечения гримуар с заклинаниями. Жизнь прекрасна, осталось только выжить.

Происходящее пришлось примерно на конец 28го - начало 29го года от Открытия.

Обрывок первый.

На кровати капитанской каюты лежал пожилой квельдорай с перемотанной бинтами грудью. К сожалению, все попытки спасти его не задерживали стремительно покидающую его тело жизнь. На краю кровати сидел юноша бледный, словно смерть, пришедшая к капитану. Его резной посох с красными камнями покоился в углу у двери, за которой с замиранием сердца ждала новостей о состоянии капитана команда Талассийской Жемчужины.
- Маатнис... - хрипло подозвал умирающий юношу, что сидел рядом с ним. - Прошу тебя, защити этот корабль... Рианта, моя любимая Рианта поклялась сегодня, что не покинет этой палубы до самой своей смерти.
- Хорошо, капитан. Я сделаю все, что в моих силах. - ответил Маатнис. На его лице читались тоска, боль и безмерная усталость. Слишком долго он обходился без сна, и это сыграло с ним не самую приятную шутку.
- Ты стал для нас сыном. Я верю, что ты сможешь победить свой недуг. Ты будешь отличным капитаном, а Рианта тебе в этом поможет. - капитан закашлялся, крепче сжав руку эльфа. С уголка его губ скатилась капля багровеющей на белом лице крови. - Я уже подписал все бумаги. Считай это моим последним решением, моим подарком.
Маатнис промолчал и замер, широко раскрыв глаза. Он почувствовал, что рука капитана ослабла, отпустив его запястье, увидел, что сам умирающий медленно закрывал глаза, одаряющие его одобряющим взглядом. Последний хриплый вздох, последний глоток морского воздуха, проникающего в каюту через открытое окно. Капитан умер, а новоиспеченный капитан навис над его телом раздираемой скорбью тенью.
Спустя время в ночной тиши, когда огни Талассийской Жемчужины были погашены, команда провожала капитана, спустив его тело на темную гладь моря на деревянном плоту. Рианта рыдала в плечо Маатниса, который проронил лишь мелодичное переплетение слов, охвативших удаляющийся плот пламенем. Эта ночь утонула в печали, тишине и плавному покачиванию недвижимой Жемчужины на волнах. И только к утру послышалось привычное всем жужжание кристаллов в трюме и первый приказ нового капитана. Корабль повернул на юг, к Бухте Добычи. Силь'Саэль твердо решил переделать транспортное судно в боевое, а для этого требовались материалы и новые члены команды, которых можно найти только среди завсегдатаев черного рынка.
Много воды утекло с тех пор. А Жемчужина не проиграла ни одного сражения благодаря жадному до пиратской крови капитану. Он делал все, чтоб каждое атаковавшее их судно было стерто с лица Азерота. Наступил двадцать первый год от открытия портала, и пора было поворачивать домой.

Обрывок второй.

- Посмотри на него. - старик кивнул на расплывающийся в багровом свете заката силуэт и провел тощими пальцами по белеющей бороде. - Он не всегда был таким Безумцем, как ты его привык называть. Я встретил его, когда имя Маатнис было вполне реальным, а не вымышленным. Еще юнцом я ступил на борт Черного Кракена, который тогда был Талассийской Жемчужиной, чья карма отсвечивала на солнце белым золотом, а парус переливался всеми оттенками лазури. И он, горячий и полный мечтаний, рвался вперед, быстрее ветра и гулявшей в голове свободы. Быстрее к цели. Ты ведь всегда хотел узнать, что же произошло с твоим другом до вашей встречи? Так слушай же...

Вроде бы тихое, весеннее утро. Солнце показало свой первый золотистый луч из-под кромки еще спящего моря. По тихим улицам Луносвета шелестела прошлогодняя листва, бережно убираемая зачарованными метлами. И лишь в одном уголке огромного города творился хаос. Беготня магов, целителей, родственников, крики, шум и споры. Сыну богатого и представительного хозяина дома Силь’Саэль опять нездоровилось. В это утро, как и в прошлые, в течение последних трех месяцев, совсем юного Маатниса вновь навестили кошмары.
Его родители были любителями спустить крупную сумму, дабы хоть одним глазком взглянуть на самые далекие и полные загадок уголки Азерота. Тогда их выбор пал на пустыню Силитус. Но заходить дальше кольца гор вокруг пустыни они не желали, потому что в этот раз с ними был их сын. Мальчику было всего тринадцать, и пока родители радовались, созерцая утопающие в стенах пыли и песка улья, страшное и древнее существо учуяло столь незащищенный разум близ своей обители и коснулось его. По возвращению домой Маатнис стал видеть кошмары, стоило ему лишь на минуту поддаться сну. Он не кричал, не плакал, но боялся. Эти жуткие, безумные существа звали его, и он боялся, что однажды откликнется на их зов.
Шли годы, а Маатнис боролся со сном заклинаниями луносветских магистров и травами, что могли предложить эльфийские алхимики. В конце концов сон брал верх, и нужно было искать другой способ вынудить его отступить. Учитель за учителем, часы и сутки беспрерывного обучения магией к семидесяти годам сделали из Маатниса достаточно сильного мага, а родительский статус позволил найти корабль и нанять лучшую команду в Квель'Таласе. Талассийская Жемчужина на всех парусах разрезала волны Великого Моря, приближаясь к центру скопления самых редких товаров - Бухте Добычи. Там уж и завертелось. Смена команды, налаживание торговых отношений с черным рынком, обзаведение интересными связями среди контрабандистов, полные портовых дев таверны. Именно там Маатнис обзавелся конечной целью. Глаза паука - символичное название, редко срывающееся с уст представителей торговли, даже настолько запретной. Это камни, магический артефакт. Ты видел их в его посохе и в гримуаре. Нет, они не приносят могущества, бессмертия или нескончаемого богатства. Это можно сказать контейнеры для жизненной энергии, которую мы восполняем во сне. Ты ведь заметил, как долго медитирует твой друг? Он вытягивает энергию из воздуха и помещает ее в Глаза, тем самым почти полностью избегая сна и имея при себе постоянный запас сил.
Но совсем не это окончательно перевернуло его жизнь. Маатнис ведь возвращался домой, в Квель'Талас. Двадцать первый год от Открытия Портала. Я помню тот день, как будто это было вчера. Я в впервые увидел столь душераздирающую боль на лице эльфа, кой все годы путешествий радовался каждому глотку воздуха, не взирая на свои кошмары. Жемчужина проплыла вдоль северного побережья Луносвета и причалила в порту, из которого раньше был виден дом Силь'Саэль. Но тогда мы все увидели лишь полосу мертвой, усыпанной костями земли и руины, словно неведомая темная сила выжгла эту полосу через весь город. Маатнис сошел с корабля и не остановился ни на секунду, чтобы оттянуть полный крах своих последних надежд. Мы догнали его у кладбища и увидели, как меняется наш капитан. Словно тень нависла над ним и прислушивается к его полному боли крику, исходящему из его раненного сердца. Вся семья, вся прислуга, все до единого были там, под его ногами, покоились в нескольких шагах от разрушенного дома. Мы оставили его наедине с его мыслями и чувствами, но спустя несколько часов он вернулся на борт корабля.
Он оглядел палубу, словно мы были для него невидимы, сделал глубокий вдох, открыл гримуар и ударил посохом по белому дереву судна, нашептывая какие-то странные фразы. Корабль стал покрываться чем-то черным, словно мхом или сажей. Буквы названия с бульканьем отваливались в воду, как и все украшения судна. Корабль менялся и менялся он не в лучшую сторону. Он окрасился в темные тона, над палубой раздулся черный парус, а карма обросла наружными шипами. Судно словно ожило и глухо прорычало, либо так сыграло злую шутку наше пораженное увиденным воображение.
- Теперь вы - команда Черного Кракена. - сухо отрезал капитан, одарив нас ненавистным взглядом, и отдал приказ возвращаться в Бухту Добычи. С тех пор он почти не выходил из своей каюты. Все, чем мы занимались, сводилось к торговле на черном рынке. В море Маатнис выходил на палубу, только когда надо было защищаться от пиратов или же нападать на них первыми, если так пожелает сам эльф. Он превратил корабль в жуткое судно головорезов, жаждующих наживы. А потом он встретил тебя, Дикобраз. Ты вернул ему ту недостающую искру жизни, но бойся. Каждый из нас уже побывал в его кошмаре. Твоя очередь уже близко, так что не спрашивай, откуда я столько знаю. Ты сам увидишь все Там.

- Он раньше не был таким, запомни... - старик поднялся и приложил раскрытую ладонь ко рту. - Капитан! Обед готов!
Силуэт на мостике развернулся, и в тени притаилась дикая ухмылка Безумца, все это время внимательно слушающего рассказ кока.

Обрывок третий.

- Посмотри на себя, капитан. Сидишь в темном углу трюма, словно изголодавшийся паук и испуганная мышь, и смотришь на кусок камня. Он мертв, он прошлое и забытое. Иди вперед, капитан, иди вперед, как шел до встречи с ним. Иди и не оглядывайся. Он уже мертв, а ты еще жив. Посмотри на себя. Разве ты убийца? Разве ты преступник? Разве что Безумец. Этот шепот сводит с ума, а ты надеешься, что это перед тобой желает объясниться уже мертвый. Он мертв, он больше не спасет тебя и не причинит вреда. Ты потерял Дикобраза, а теперь и он канул в бездну Создателя. Посмотри на себя. Разве ты изменился? Да, в твоих руках клинок, а не посох. Да, ты стал вдвое старше. Да, ты стал сильнее. Поэтому встань и иди вперед. Вычеркни все плохое и не оборачивайся. Проснись...
Маатнис поднял взгляд на книжные стеллажи, на которых танцевали блики разноцветных стекол единственного пристанища покоя в его Кошмаре. В этот, один из немногих за последнее время, раз он решил задержаться во сне и послушать, что скажут запертые здесь чувства голосом его Безумия. А ведь они правы отчасти. Тот, кто когда-то хотел и убить его и освободить, уже мертв. Маатнис встал и стал двигать большую расписную амфору за стеллажи. Пора просыпаться и поворачивать Кракен на север. Курс на Кель'Талас.


Часть вторая. Реинкарнация: Северный Лотос.


И развергся песок ужасающей пастью. И показал песок миру дите неземной чистоты, чьи волосы были белее взгляда двух Лун, а кожа светлее первого снега. И вздохнуло дитя свой первый глоток воздуха, открыв глаза цвета сочной мулгорской травы. Взгляд в неизвестность. Взгляд в новое начало…
Странная ситуация, больше напоминающая начало шаблонной сказки. Но так начиналась новая история. А каждая история по сути своей отчасти сказка.

Он чувствовал эту жгучую боль. Обожженная кожа полыхала этой болью. Он с трудом мог разлепить остатки губ, дабы попытаться сделать вздох. Но воздуха не было. И он понял, что ему не нужно дышать. Только боль. Боль после смерти. Он поднялся на ноги. С обрубка, оставшегося вместо руки, капал расплавленный металл. Он посмотрел вниз сквозь щелки обгоревших век. Он стоял на решетке, и казалось, что из-под решетки на него дышит сам Смертокрыл. Безволосую голову покрывал тлеющий местами красно-золотой капюшон. А напротив него стоял тот, кто уже почти сотню лет жаждал заполучить его душу в свою коллекцию.
Этого карлика с зеленой бородой и рыбьей чешуей вместо кожи звали Инт. Он был хранителем душ. Особенным хранителем. Именно он провожал души погибших моряков в последний путь. Он злобно ухмылялся и потирал свои скользкие ладошки с перепонками между пальцев. По правую руку от него парила на прозрачных крыльях валькира, по левую – стояла искрящаяся лиловыми огнями красивая девушка в ярких одеждах. А за своей спиной мужчина с обожженым лицом слышал тихие вслески воды. Оружие, Магия и Море в форме водного элементаля сопровождали сейчас хранителя Инта.
Мужчина понял, что эта троица – три части его души. Он маг, он моряк, и он использовал в качестве оружия даже весло. Но он при жизни был редкостной сволочью, безчувственной тварь, которая не увидела тоски ни на одном лице, которые окружили ее, когда она умирала. А тот, что был в маске, напоминал пришедшую за ним смерть. Он горделиво возвышался над лежащим у столба в пыли телом. И молчал. Был ли он видением или частью отряда, обожженный так и не узнал. Он узнал уже после смерти, что маги из его отряда решили попросту его сжечь, а потом развеять прах над морем. Он с кряхтением осел на решетку своей пылающей темницы и посмотрел на Инта.
Инт же прочитал ему лекцию о том, как он плохо себя вел и как сильно обидел его трех спутников своим поведением. Это нужно было исправлять. Но после долгого спора Магия сказала, что не будет отвечать ему, пока он не начнет обращаться с ней бережно. Море отвернулось, сказав, что он должен перестать прятать свои эмоции. И только Оружие в открытую заявила, что без всяких условий наполнит его душу сполна. На том и порешили. Чтобы вновь обрести Магию, нужно освободить все свои чувства и эмоции. Но что делать с Оружием, если от тела остался лишь прах, а здесь он сидит обожженный и без одной руки?
На этом Инт вставил свое самое весомое среди остальных слово. Он решил отправить своего собеседника в мир живых и дать ему новое тело. Здоровое, не оскверненное проклятьем и вредными привычками. Такое, каким оно было лет сто назад.
- Закрой глаза, уши, нос и рот. Будет много песка. До новых встреч, Северный Лотос.
На этих словах он почувствовал, что провалился сквозь пол. А потом и вовсе летел сквозь толщу песка наверх. Так хотелось вздохнуть, не хватало воздуха. Странным казалось то, что кожу больше не жжет. Кожа была цела, да и лицо с ушами он закрывал уже обеими руками. И вот прохлада ночной пустыни, резко сменившаяся пожирающим холодом. Песок словно выплюнул обнаженное тело на созерцание обеим Лунам.
По воле случая недалеко проходил прихмелевший от крепкого эля в своей фляге дворф с лопатой на перевес. При нем были карты и чертежные инструменты. Ну и конечно же одежда, которая так нужна была замерзающему юноше.
- Эльфас! А ну говори, что ты тут делаешь, тем более голый, пока я тебя лопатой по голове не приложил! – проговорил дворф, распознав, к какой расе принадлежит найденное им существо.
- Раздевайся. – ответил юноша.
- Что?!
- Раздевайся. Мне нужна твоя одежда.
Дворф разозлился, замахнулся лопатой и опешил, услышав за спиной какой-то треск. Он обернулся и получил парящий комок песка в лицо. А после и вовсе простился с жизнью. Юноша, недолго думая, попросту свернул бедолаге шею, переоделся в его одежду, забрал лопату и все его вещи. Согласно карте, найденной у дворфа, он был в пустыне Танарис, и совсем недалеко был лагерь Реликвария, где он и начал свою новую жизнь.
В прочем, никого из исследователей Реликвария не интересовало происхождение белобрысого юноши, на вид которому можно было дать от силы лет семнадцать. Потому он просто работал в лагере разнорабочим: копал углубления под палатки, таскал ящики, отмахивался от местной фауны, а иногда и флоры, пока археологи работали над новой находкой. Мышцы крепли, но загар так и не схватился за бледность кожи, что казалось слишком странным. Да и слишком продуктивная физическая работа, с которой должны по идее справляться в тот же срок два или даже три эльфа, давалась Лотосу слишком просто. Исследователям казалось все это подозрительным, но дабы не отвлекаться на сомнения, они предпочли считать его магом.
Магом, который краем своего длинного уха уцепил весть, что группа знакомых ему эльфов остановилась на посте Орды в Южных степях. И в этой группе был эльф, который мог привести его к другой крайне необходимой личности. Но нужно было торопиться.
Немного травок, немного муравок и корешок усыпили весь лагерь на несколько часов. За это время юный Лотос успел собрать необходимые ему вещи и карты, набрать целую сумку медикаментов, реагентом и медицинских инструментов, а так же втереться в доверие к виверне, которая и донесла его до крепости с багровыми крышами.
Именно с этой крепости начались все его страдания. Он увидел уже знакомых ему эльфов и только тогда понял, чем одарили его осколки его души, и почему Инт так злобно ухмыльнулся, провожая его в мир живых. Внутри его завертелась буря эмоций, прежде бывших пленниками его кошмара в течении нескольких десятков лет. И он не мог совладать с этой бурей. Легкая обида выливалась горькими слезами, слабая шутка отзывалась звонким хохотом. А гнев… Высвобожденная эмоция открывала новый клапан такой же неконтролируемой магии. Спонтанные поджоги случайных предметов или собственной одежды, слабые земляные толчки и парящие камешки, легкая рябь на воде и тонкая ледяная корочка на ее поверхности. Это пугало Лотоса. Он старался держаться от остальных подальше во время таких эмоциональных вспышек, скрывая свой недуг.
Спустя месяц после своего второго рождения он осознал, что в груди появилась разрастающаяся брешь. Сердце то и дело щемило этим странным, незнакомым чувством, которое не вызывало обратной реакции от стихий. Вообще ничего. От этого становилось только страннее. Лотос понял, что скучает. По кошмарам ли? Нет. По голосам, которые несколько лет помогали ему найти нужное решение, подсказывали и направляли. Голоса заточенных чувств или внутренних демонов. Кому они принадлежали, он так и не узнал. Кошмары исчезли, на их место пришли обыкновенные психотропные сны. И голоса исчезли вслед за кошмарами. Теперь ему снились провалы сквозь разноцветные миры, сменяющиеся со скоростью моргания глаз. И зеркало. Стоило ему долететь до самого низа, он всегда находил зеркало, в отражении которого видел прошлого себя. Черноволосый, бледный, со сломанным носом и без одной руки. Он ухмылялся с глади зеркала, а за его спиной стояла тень. Душа, навестившая его во сне перед смертью. Они молчали. Лотос просыпался и задумывался над одним единственным вопросом. Потерял ли он их обоих?
А дни летели под строгим надзором торопящего их времени. Лотос уже покинул группу магов, лениво плетясь за раненым Миреном. Привал за привалом, миля за милей, стоптанные сапоги. По дороге юноша молил все существующие высшие силы, чтобы их с Фривиндом пути наконец разошлись. Этот эльф вызывал слишком разные чувства от гнева до сострадания и дружеской симпатии. От того Лотосу становилось только хуже. Желание прибить Мирена обломком скалы росло и тут же душилось желанием передать ему флягу с целительным настоем. Но тут все произошло само собой. И Лотос с радостной улыбкой бежал вниз по склону в пустыню Пустошей, оставляя за собой столб серой пыли. К импам Мирена и его маниакальное желание поизвращаться над Лотосом всеми доступными методами. К импам дамочку, которая и разделила их пути. Она сообщила радостную весть – в Болотине Лотоса ждут его маленькие дети. И это придало стимула поторопиться. И бежать, бежать, бежать. Когда ноги уставали, в ход шли заклинания. Земля поддавалась Лотосу без протестов, унося его вперед песчаной волной.
Ветер в ушах, растрепанные волосы. И вот юноша уже выпытывает у колонистов Фераласа информацию о черноволосой девушке, которая зовет себя Мун. Брешь в груди стремительно стягивалась, как стремительно он приближался к своей цели. И эта цель забросила его на другой конец материка.

ID: 11992 | Автор: Aeyran
Изменено: 14 января 2013 — 22:51

Комментарии (2)

Воздержитесь от публикации бессмысленных комментариев и ведения разговоров не по теме. Не забывайте, что вы находитесь на ролевом проекте, где больше всего ценятся литературность и грамотность.
18 декабря 2012 — 9:56 Ледолап

Точка в названии. Вселенная в опасности.
Нет, правда уберите.

14 января 2013 — 22:52 Aeyran

Точку убрал. Новую часть воткнул.