Эвен’Канани Небесная Река Они не пахнут

Дождь только что закончился, и листья деревьев в ее саду тяжело покачивались, роняя на вымощенную серым камнем дорожку крупные капли. Здесь царил густой, тягучий аромат цветущего шиповника – по крайней мере, человеческий нос вряд ли смог бы уловить какие-то другие запахи. Высокие кусты, усыпанные роскошными малиновыми цветками (и колючками длиной с ноготь, что при более близком знакомстве выясняли редкие гости), плотным кольцом окружали небольшой деревянный домик, притаившийся в самом сердце сада – его почти и не видно было за разраставшимся шиповником. Хозяйка любила шиповник, и потому совершенно не препятствовала его амбициям – с каждым годом колючие заросли отвоевывали себе все больше территории. Пусть. Места всем хватит.
«Даже тебе», - думала эльфийка, присевшая у клумбы с гладиолусами. Гофрированные лиловые лепестки, бледные на кончиках и почти пурпурные у основания, кокетливо поблескивали, все еще мокрые от дождя. Склонив голову, она задумчиво подергала своего питомца за длинный упругий лист, напоминавший лезвие меча. Гладиолус упрямо качнул соцветиями, влажный лист выскользнул из пальцев.
- Я думал, ты не любишь их, - насмешливо бросил гость, отворяя калитку. - Эти цветы, я имею в виду.
Она улыбнулась, но не повернула головы, пока легкие крадущиеся шаги не остановились рядом с клумбой.
- Не люблю, - кивнула и поднялась на ноги. - Они не пахнут.
- Тогда зачем сажать?
- Затем, - она сделала серьезное лицо, - что масло из их лепестков можно использовать для...
- ...для того, вероятно, чтобы вешать мне на уши лапшу, Эве, - он усмехнулся. - Я же тебя не первый год знаю. Будь эта травка полезной, ты бы посадила ее вооон в том углу, где у тебя аптечный огород.
- Все растения так или иначе полезны, Тайяр, - голос Эве был строгим и назидательным, но улыбка вновь тронула губы.
- Разумеется. Ладно, послушай, я тут совсем ненадолго к тебе забежал, времени на эти лекции у меня нет.
- Ненадолго? - улыбка стала ехидной. - Забежал? Чего ж ты дышишь так спокойно, раз бежал? И зачем ты добрых двадцать минут сидел под забором, раз ненадолго? Ты мне бугенвиллею примял, между прочим.
Лицо эльфа осталось непроницаемо спокойным, но щеки тронул легкий румянец.
- Не льсти себе, Эве. И не переводи тему, пожалуйста. Я письмо от твоего учителя принес, - Тайяр извлек из складок плаща голубовато-зеленый конверт с темной сургучной печатью.
- Правда? - эльфийка взяла конверт и повертела его в пальцах, не открывая. - А о чем оно?
- Откуда мне знать?
- Ты хороший следопыт, Тайяр, - она с улыбкой надорвала темную бумагу, извлекая письмо. - Однако мои уши тоже не предназначены для лапши. Сургуча достаточно, чтобы запечатать конверт. Но этот восхитительный запах сосновой смолы подсказывает мне, что запечатывали его по меньшей мере два раза, верно?
Он не ответил, только раздраженно вздохнул, скрестив руки на груди. Эве удовлетворенно кивнула и принялась читать письмо - точнее, даже записку. Сообщение учителя было коротким и емким, а его тон совершенно недвусмысленно давал понять, что обсуждать тут нечего.
- В Дарнас? - она подняла глаза. - Но зачем?
- Если бы просто в Дарнас. Нет, из Дарнаса ты поедешь еще дальше на север.
Она моргнула, что-то припоминая, затем осторожно предположила:
- В Доланаар?
- Доланаар находится к востоку от Дарнаса, Эве. А знаешь, что находится к северу от него? Море. Многие километры моря. А еще севернее - Валгард.
- Какой еще Валгард?
- Твой новый дом.

Закончилось лето, пролетела осень, похоронив дорожки под толстым ковром опавших листьев, которые некому было убирать, затем пришла зима, укутав одичавших и осиротевших обитателей сада, погрузила их в сон. Весной они проснулись новыми, сильными, голодными - и тут же начали борьбу за жизнь, вытесняя тех, кого ослабили холода, выбираясь на дорожки, оплетая крышу, прорастая сквозь половицы пустующего дома...
На исходе второй осени бледная узкая ладонь легла на калитку. Калитка, увитая хмелем и диким виноградом, не поддавалась, но пара произнесенных ласковым шепотом слов сделала свое дело - плети послушно отступили, заскрипели заржавевшие петли, и Эве вернулась домой. Она немного постояла у входа, закрыв глаза и вдыхая знакомые, пусть и изменившиеся запахи своего сада, который сделал первый шаг к тому, чтобы стать лесом. Затем медленно пошла вперед, останавливаясь у каждого куста и у каждой грядки, здороваясь и прося прощения. Темным клубком выплыл из утренней мглы старый, покосившийся дом, и хозяйка опустилась на крыльцо, оглядывая результаты своего долгого отсутствия. В горле стоял комок.

ID: 11874 | Автор: Too-ticky
Изменено: 18 февраля 2014 — 17:41