Галенфэа Лиственный Шепот Живая история (Галенфэа, Индарион)

***
В подземелье, оплетённом корнями древа, было прохладно. Совсем не так давно это была привычная прохлада, но количество произошедших событий, после того, как Калимдор был открыт смерт... Количество событий, после того, как Калимдор был открыт народам Восточных Королевств было чрезвычайно велико. Совсем недавно она была бескомпромиссным и надменным орудием своего общества и даже надстояла над ним. Потом были боль, огонь, Ад, панический страх и надежда. После – попытка уравновесить своё прошлое и изгнать поселившийся в сердце ужас. И наконец пришло понимание. И спокойствие.

Хотя, нет. О спокойствии говорить всё-таки рано. Галенфэа нервничала. Она продолжала спускаться вниз по спиральному ходу, уводившему её в глубины земли. Там внизу, в темноте её ждало тело её учителя и опекуна. Её друга. Не живое и не мёртвое.

Друид не спал. По крайней мере, не так, как это было принято среди друидов. Свет последовавших за эльфийкой огоньков озарил его посеревшее, заострившееся лицо. Ей хорошо был знаком этот недуг и её передёрнуло от воспоминаний. Когда у тебя крадут душу – это просто отвратительно.

Одной рукой она сжала длань Индариона, а другой ласково провела по его лицу. Боль обжигала её, как будто кто-то проворачивал кинжал у неё в сердце. Стон вырвался из груди и раскатился в тиши подземелья. Это была не магия, это была скорбь. Ей совсем не хотелось терять того, кто спас её жизнь и стал её лучшим союзником в той безнадёжной, но важной войне, которую она вела против себя самой и против худшего своего врага – смерти.

– Кто мы, друг мой? Каким было твоё место в нашем мире вчера и каково оно сегодня? Где бродит твой блуждающий дух? Слышишь ли ты меня? Сумел бы ты дать мне совет? Или опять опоил бы воспоминаниями о прошлом, предоставив самой делать выбор? Как мне быть?

Она воссоздавала в памяти те случаи, в которых она обращалась к друиду за советом. Мир стал сложнее для неё после Хиджала и больше не ограничивался длинной полёта её стрелы. Старый эльф не говорил ей как ей следует себя вести в этом новом мире. Вместо этого он рассказывал ей истории. Истории давно минувших дней. Истории, которым он был свидетелем или слышал и запомнил со свойственной ему цепкостью. И после этого ей всегда приходилось делать выбор.

Но однажды, когда она пришла к нему вновь, он не стал ничего рассказывать. Вместо этого он сказал: «Я покажу тебе», — и преподнёс ей чашу с бесцветной тягучей жидкостью. Очевидно это следовало выпить и друид подбодрил её. В конце концов, если кто-то захочет её отравить, это будет явно не он.

А потом они шли, пока не пришли к древним руинам. Точнее, Галенфэа знала, что здесь должны быть руины, но ночная игра лунного света делала старый город похожим на то, чем он был в незапамятные времена. Призраки бродили по его праздничным улицам, подобно живым эльфам, в её голове звучали их шёпоты. Казалось, что её не замечают. Так было до тех пор, пока она не подошла к девушке, расчёсывающей длинные волосы. Галенфэа осторожно села на то же, место, где сидела длинноволосая эльфийка. Это действие вызвало странное ощущение погружения в воду. И когда оно прошло мир больше не был призрачным. Он был реальным. И она была той, кто расчёсывал свои волосы. Её окликнули. Это было её имя? Она оглянулась, отложила гребень и улыбнулась. Это был тот самый молодой эльф. Какой она не могла сказать наверняка, но его появление заставляло её чувствовать себя счастливее.

Галенфэа тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и крепче сжала неподвижную руку Индариона.

– Как тебя притягивала магия прошлого. Ты всё время жил в двух мирах. Черпал опыт прошедшего, чтобы избегать ошибок в будущем, но почему получилось так, что ты не подумал о настоящем? Ты был свидетелем многих битв, свидетелем многих судеб и историй, хотя и смотрел чужими глазами. Может быть ты запутался в этом? Или столкнулся с тем, что прежде не происходило и оказался не готов к новому?

Эльфийка вздохнула. Её всегда несколько настораживало такое увлечение прошлым. Одно дело изучать историю по свидетельствам камней и книг, совсем другое – проживать её. Но несмотря на опасность такого пути, это был прорыв. Алхимия, друидизм, немного лунной магии... Она сама прочувствовала это. Они испытывали такой способ познания в Нордсколе и окрестностях Каражана, в местах, где произошло множество драматических событий. И там, где гремели самые известные сражения. Она лично сносила головы врайкульским главарям, побеждала самых могущественных слуг Плети и совершала деяния достойные вечной памяти потомков. Хотя, на самом деле её предел был совсем невелик во времена, когда она действительно держала в своих руках жизни своих соратников. Прожитое прошлое дало ей несколько важных уроков. Но она была не настолько крепка духом, чтобы всегда суметь разграничить историю и реальность. И она отказалась помогать друиду дальше. Однако, судя по всему, он сам справлялся неплохо. Долгие годы в Изумрудном Сне дали свои плоды и разум эльфа был способен вынести это. По крайней мере, так ей казалось.

– Я не знаю друг мой, какую бы историю ты рассказал мне сегодня. Какой выбор бы ты предложил и чему я бы научилась. Я осталась без твоей мудрости и твоего одобрения. Я буду молить богиню о том, чтобы она ниспослала мне хотя бы чуточку уверенности... Но похоже, что сегодня выбора у меня нет. Придётся не слушать уроки прошлого, а самой творить историю. Историю, которой не было прежде.

Напоследок она сжала руку Индариона в отчаянном порыве то ли удержать его, то ли вырвать из болезненного не сна, то ли чтобы заглушить боль в собственном сердце, но это ничего не дало. Тогда она просто отпустила друида и быстрым шагом эльфийки, которая внезапно поняла, что не должна терять ни секунды, направилась к выходу из подземелья. Огоньки суетливо бросились за ней. Маленькие духи были возбуждены. Они предчувствовали, что скоро что-то случится. Что-то, что станет историей.

ID: 10218 | Автор: Galenfea
Изменено: 3 июля 2012 — 15:45