- Эния. - тепло произнес каждую букву капитан и расплылся в улыбке. - Хоть ты и была бесполезной куклой и живой мишенью в нашем городе, я всецело уважал и любил тебя. Настоящий подарок Богов. Красивая, скромная и обаятельная дама. Находясь с такой, хочется жить и верить в чудо. Именно такие, как Эния, своей заботой и легким поведением способны с подвигнуть таких как я на благие поступки. - Лагариман "почесал" латный сапог. Сделал вид, разумеется. - Так же, стоит выделить, что это хитрое создание прошло мое боевое крещение. Это ли не повод, любить таких, как Эния? Жаль... Искренне жаль, что ты и Ланс, покинули наш город. Что же, удачи вам, куда бы вы не направились. И да, с Лансом то не пропадешь. Он еще тот сучий сын. Из любой передряги тебя вытащит. Удачи... Эния. - проговорил капитан, подняв голову ввысь и посмотрев на ночное небо. Все та же пустая полуразваленная площадь на подступах к Верхнему кварталу. Сдержав себя от горькой слезы, Лагариман улыбнулся этой хитрой и беззаботной девушке, доставая меч и вновь отправляясь в караул.

- Да, много в жизни удивительных вещей порой. Но есть и такое, что не поддается описанию из-за своего безумного строения. Живой пример - сир Ланселот. Я знавал его. Он воевал за сторону города во время войны с Восстанием и имповым Шакалом. Но, он так же воевал и за Восстание. Как выяснилось, он был тройным агентом, в итоге работающим исключительно на нас. Но, считал ли он это работой? Скорее - забавой. Он ребенок, играющий в игрушку под названием "Жизнь". Что не бой - шутка. Что не девушка - игрушка. Так же, я замечал, какие он теплые отношения питал к Энии. Находясь с ней, он словно яркий цветок расцветал, растущий на пестрой поляне Нагорья Арати. Но сам то он того не признавал, хитрозадый ублюдок! - хохотнул капитан. - А так, хороший ты парень, Ланс. Покинул город, жаль конечно, но надеюсь, что ты вместе со своей спутницей найдете свое пристанище. Удачи, хрен собачий, по кличке Ланс.

- Ой дураааак... - Эльф прикрыл глаза и спрятал лицо в ладонях.

- Привязался? Не говорите ерунды...

- Госпожа де Альфирин? Естественно, такую личность, как она - трудно забыть. Я пересекался с ее наставниками и учителями, когда учил своих бездарей в академии, зарабатывая очередную награду в области точных наук. Прочитал досье, наблюдал со стороны, делая собственные выводы. Разумеется, она могла только слышать обо мне, не более, не менее. - Вольтиманд нахмурил брови и выложив на стол пистоль, продолжил рассуждения вслух. - Пылкая и дерзкая, наивная, как ребенок. Ее можно использовать. Нет, ее нужно использовать, дабы достичь своих целей. К огромному моему сожалению, в один прекрасный момент, занятый иными делами, я упустил момент, когда она исчезла из Штормграда. Но да ладно. Придет время, госпожа де Альфирин, и ты еще поработаешь на меня. - Эрнест убрал пистоль, и поднявшись, отряхнулся и вышел из своего кабинета, попутно доставая трубку.

Клеменц Спицзанер в глубокой задумчивости шел вдоль края арены и смотрел за тем, как тренируется Рэйнис Дэклин - одна из его учениц. Рыцарь опытным взглядом подмечал все достоинства и недостатки её стиля. К счастью, сейчас недостатков уже практически не осталось. Рэйнис старалась и делала значительные успехи. Клеменц снова с гордостью подумал о том, что мало кто быстрее неё освоил искусство создания кровочервей - паразитов, возникающих на теле врага и пьющих его кровь.
Задумавшись и глядя на ученицу, рыцарь налетел на кого-то, кто стоял на краю арены.
- Хоть бы ради разнообразия смотрел иногда, куда идешь! - проворчал АмалТазад, поднимаясь и отряхиваясь. Клеменц знал, что Лич на самом деле только прятался под маской злобы и неприветливости. АмалТазад даже переписывался с одной девушкой из Красногорья и очень комплексовал по поводу невозможности явится на встречу.
- Прости, Амал. Я просто... задумался. - извинился Клеменц, заглянув личу в горящие глаза.
- А, ладно... - отмахнулся Амал, смягчившись. К Клеменцу он относился неплохо. - Вижу ты опять решил поэксплуатировать инвентарь Акеруса.
Сказав это, лич кивнул в сторону Рэйнис, которая отрабатывала удары на механическом манекене, сделанном из древня-хранителя какого-то оскверненного дерева.
- Я просил тебя, АмалТазад, не говорить о ней так и я попрошу тебя вновь! - резко сказал Клеменц, схватив лича за лацкан его облачения.
- Но это же, твою мать, сущая правда! - обиделся лич. - Ты посмотри на неё! Да та колода, которую она бьет, проявила бы больше индивидуальности и сообразительности. Между нами говоря, все удивляются, почему ты не отдашь этот безнадежный экземпляр адепта для обработки и превращения в вурдалака.
Клеменц потянул за лацкан накидки так, что бы череп лича оказался на одном уровне с его лицом.
- Никогда больше не оскорбляй Рэйнис Дэклин! - прошипел рыцарь, для верности, несколько раз встряхнув АмалТазада, который так и загремел костями.
- И почему же? Почему, Клеменц? Я не могу понять? - спросил лич с интересом. - Неужто она... Ты думаешь, что она и есть... Ох, Темный Рыцарь! Неужели!
Спицзанер понял, о чем говорит циничный лич. И не счел нужным это опровергать, что выглядело бы глупо.
- Да, ты прав, Амал. Я не считаю её безнадежной, я работаю с ней, помогаю, потому... потому что... Потому что каждый раз, когда я смотрю, как она тренируется, или просто смотрит на меня, или вообще, в редчайших случаях, улыбается, мне видится моя доченька... Ангелина... Которую я убил...
Лич присвистнул и замолк. Он был очень умен и умел понимать чужие чувства. К тому же Клеменц, когда узнал про его переписку с девушкой, не стал смеяться, а понял и давал советы, которые помогли личу понять, что именно ему нужно.
- Ты, возможно, думаешь, что я схожу с ума, Амал... - продолжал рыцарь. - Но когда мы с Рэйнис тренируемся, то перед моими глазами стоит зеленый луг летним днем, в один из которых мы с Ангелиной выезжали, что бы я обучал её фехтованию, верховой езде, стрельбе. А Рэйнис... Она, знаешь... она не пустое место. как многие думают... У неё есть душа. Я вижу её и стараюсь извлечь на свет для её же пользы. Она очень хорошая, способная, талантливая... Откажись я от её обучения, я предам свою доченьку. Ведь в стремлении обучаться, достигать совершенства, я знаю, они похожи.
-Знаешь... Может тебе стоит удочерить эту твою Рэйнис? - спросил лич.
Клеменц только лишь вздохнул и, надвинув АмалТазаду тюрбан на глаза, побрел в свою конуру. Душа его желала исполнить на верной скрипке нечто печальное. В глубине его мозга уже созрел первый акт оперы "Черный феникс по имени Рэйнис." Спицзанер уже давно не сочинял. Наверное, с тех пор, как закончилась компания в Ледяной короне. Но он был уверен, что это будет потрясающее произведение. Начало было общеизвестно, но окончание зависело от него. И от неё...

- Сильный орк... он хорошо проявил себя в битве. Но в нём часто говорит явное презрение к альянсу, в этом нет ничего плохого, но и хорошего тоже мало... Честь - она для всех. Нет тех, кто не достоин честной схватки и уважения... Я сам недолюбливаю розовокожих и длинноухих, но я уважаю их, как врагов. В общем, этот воин достойный Сын Орды и его ждут великие победы в будущем. Я горжусь, что такие, как он, находятся под моим командованием. Осталось лишь развить в себе уважение к любому врагу.