Дневник персонажа
Глорвален Голос Звезд
Глорвален Голос Звезд

Голос Звезд

Прошлое… Порой так не хочется его вспоминать… Иногда прошлое – наш незримый враг, который заставляет терять уверенность, заставляет бояться чего-то, и главное – ослабляет волю. Но если же принять прошлое, как данность, как этап, который нужно было пройти несмотря ни на что, то из врага прошлое превратится в союзника, ибо там, в безвозвратно ушедших временах – наш опыт. За свою недолгую по меркам нашего народа жизнь, я повидал уже немало. Неизвестно сколько я еще проживу, быть может – сотни лет, а возможно, что уже завтра я встречу свою смерть. Эти страницы посвящены всему тому, что я пережил. Быть может, когда меня не станет, кто-то найдет в этих строках опыт, который поможет избежать ошибок, чему-то научиться, стать лучше, достичь того, чего не достиг я.

13 ноября 2010 года

Целитель.

Мое имя – Глорвален, если полностью – Глорвален Голос Звезд. Родился я больше сотни лет назад, в Ясеневом Лесу, что на Калимдоре. Стоит сказать несколько слов о родителях, дабы их помнили. Мать моя – Элариен Голос Звезд – была потомственной и уважаемой жрицей нашей Богини, Элуны. Прежде всего, ее уважали за ее выдержку и спокойствие. Там, где других переполняли эмоции, мать оставалась спокойна, подобно водной глади озера в безветренную ночь. Говорили, что она была полной противоположности моей бабки - одной из Смотрящих в Ночь. Я ее совсем не знал, а Элариен не любила вспоминать о своей матери, ограничиваясь лишь поверхностными рассказами и недомолвками.
Отец, так вообще почти ничего не рассказывал о родителях, которых потерял очень давно. Как они погибли, мне так и не довелось узнать. Отец, его звали Рахаэл Ночной Шепот, больше любил рассказывать о себе и о своих странствиях. Он часто отправлялся невесть куда, а по возвращению приносил нам с матерью какой-нибудь сувенир из дальних краев материка. Рахаэл был охотником – сокольничим. Его верный друг – сокол, названный Ярокрылом, почти всегда находился с отцом, гордо восседая на его плече и рассматривая все вокруг любопытными зоркими глазами. Они в чем-то даже были похожи. Оба – гордые, свободолюбивые, подобны ветру - неуловимые, и вместе с тем – преданные и заботливые.
Я, как мне говорили, был похож как на мать, так и на отца. Наверное, это так. Каждый родителей передал мне частику себя, своего опыта, своей мудрости.
В нашей семье, если брать материнскую линию, обычно рождались девочки, которых с детства приучали к служению Богине. При моем рождении, со слов отца, мать была даже удивлена. Она свято верила в то, что у нее будет дочь, ибо, как всем казалось, на то была воля Богини. Элуна распорядилась по-иному. Рахаэл же был искренне рад рождению сына. Нет, не думаю, что мать не была рада моему рождению, но, как говорил отец, тогда она тогда была расстроена тем, что не сможет воспитать дочь, передать ей свои знания, вырастить преемницу. Хотя в итоге она смогла, отчасти смогла. Элариен воспитала не преемницу, а преемника.
Что важнее – традиции народа или традиции семьи? Для Элариен ответ был очевиден. Мать учила меня служению, не смотря на общепринятые устои. Я не должен был стать жрецом, но я им стал благодаря наставлениям матери. Она учила меня не с детства, как учили ее саму, а с юношеских лет. Сначала отчасти скрыто, как бы присматриваясь, примет ли мое сердце заветы Элуны. Со временем, видя мой интерес, мать стала рассказывать о более серьезных вещах – о таинстве служения. Ее могли бы тогда осудить за то, что она выдает секреты Общины мужчине, но об этом попросту никто не знал.
Мне было интересно постигать учение. С детства, видя жриц Элуны, мне хотелось узнать о них больше, чем известно всем. А всем было известно, что они способны были направлять силу, дарованную им Элуной, применяя ее, как для исцеления и защиты, так и против врагов нашего народа. Жрицы всегда казались очень загадочными, мудрыми, величественными. Это меня и притягивало. Поняв, чему меня учит мать, я лишь с большим усердием стал выполнять ее наставления, следовать ее советам.
Отец так же многому меня научил. Не будь его, я бы никогда не узнал, каково это – выживать посреди дикой природы, самостоятельно добывать себе пищу. Он несколько раз брал меня с собой в странствия. Я помню, как однажды задал ему вопрос: «Что ты ищешь в этих путешествиях? Что они дают тебе?». Отец тогда посмотрел мне прямо в глаза, этот взгляд я не забуду – взгляд свободы и верности, добра и величия, взгляд хищника и в то же время – взгляд защитника. Он ответил мне: «Ничего, мне ничего и не нужно. Это просто часть меня». Отцу я буду вечно благодарен за то, что он показал мне, что такое быть свободным.

Шли годы. Жизнь нашего народа не менялась. Я продолжал учиться у матери. Элуна – богиня жизни, богиня ночи, защитница нашего народа. Та, кто направляла нас в течение многих тысячелетий. Я очень проникся… Вера, которой следует наш народ, меня восхищала. Мать же восхищалась мной, моим усердием, с которым я постигал учение. Она, со временем, начала посвящать меня в более… сокрытые знания, кои были основаны на личном опыте. В основном эти уроки касались укрепления воли и отношения к вере. «Твоя воля должна быть несгибаема, непреклонна. Твоя вера должна быть чиста и бескорыстна. Помни – никто ничего тебе не должен. Только так ты обретешь дар направлять силу, дарованную нам Богиней. Обретение через отрицание необходимости; служение через благодарность, а не пустое поклонение. Не сожалей ни о чем, рассматривай неудачи как уроки, как испытания, как ступени к постижению новых истин. Никогда не сомневайся и не суди, не имея на то оснований. Приняв решение – следуй ему, исполняй принятое» - это лишь немногое из наставлений матери. Со временем, я научился направлять духовную силу. Исцеление – первое, что я постиг. Мне искренне хотелось помогать другим, но я не мог… Не мог до случая, изменившего все..
Как-то мы с отцом отправились в Степи – он хотел показать мне коренных обителей тех мест и познакомить со своим давним другом из народа Шу’хало. Уже смеркалось. Рахаэл говорил, что лучше нам добраться до Степей до темноты. И тут, уже очень близко к окраине Ясеневого Леса мы услышали крик, полный боли и надежды, зов о помощи. Это был кто-то из наших сородичей – язык нашего народа, его не спутаешь ни с каким другим. Мы с отцом, не теряя времени, поспешили на помощь.
Пробравшись сквозь густые заросли какого-то колючего кустарника, мы вышли на небольшую полянку. В ее центре, у камня сидела девушка, зажимая ужасную рану на ноге. Трава рядом с ней была алой от крови. К девушке, рыча и скалясь, медленно подбирались два белых волка. Один из них уже замер, готовясь одним прыжком достигнуть жертвы и сомкнуть челюсти на ее шее. Отец оказался быстрее. Секунда, и в его руках уже был лук с наложенной на тетиву стрелой. Еще секунда – и стрела уже вонзилась одному из волков в голову. Второй, увидев нас отцом, поспешил удалиться. Рахаэл натянул тетиву во второй раз, метя в убегающего волка, но, чуть помедлив, опустил лук.
- Ты в порядке? – спросил отец эльфийку, подойдя ближе. Та лишь опустила голову, взглядом указывая на большую рваную рану на ноге – волки сильно потрепали девушку. Лицо ее было залито слезами. Ей было очень больно.
- Ох… Ты потеряла много крови, надо перевязать рану. Глорвален, найди в моем рюкзаке бинты и жгут… Да, и еще достань тот лекарский настой, что дала Элариен… а хотя, нет, не надо, обойдусь своим средством.
Я поспешил выполнить указания отца. Тот, получив от меня все, что просил, умелыми движениями начал перевязывать рану, перетянув до этого жгутом ногу эльфийки чуть выше места ранения. Рану эльф обрабатывал каким-то порошком из кисета, что висел у него на шее. Не знаю, что это за порошок, отец привез его из Мулгора.
Видимо от сильной боли и усталости, девушка повалилась на траву, теряя сознание. Силы покидали ее. Отец снял плащ, свернул его и подложил эльфийке под голову, потом наклонился к груди девушки, прислушиваясь к стуку сердца. Рахаэл поднял взгляд на меня. Этого взгляда было достаточно. «Она умирает» - беззвучно сказали его золотые глаза.
Медлил я недолго, собираясь с мыслями. В голову приходило только одно – уроки матери. Не для этого ли я учился направлять духовную силу? Не это ли мой долг – помогать другим. Терять нечего, нужно попытаться спасти девушку, иначе – все эти знания бесполезны. Зачем они, если не можешь помочь? «Пусть меня осудят, но она выживет».
Я положил ладони на рану. Бинты уже сильно пропитались кровью. Больше нельзя медлить. Я закрыл глаза. Мысли – прочь! Все лишнее, ненужное я начал выбрасывать из сознания. Постепенно утихали все звуки, ушли все запахи. Осталась одна направляющая мысль – исцелять, спасать жизнь. «Элуна, даруй мне свою милость. Ниспошли мне силу, дабы используя ее, я смог спасти жизнь» - мысленно произнес я. Прошло мгновение и… внутри меня появилось нечто греющее, приятное, успокаивающее, придающее уверенности. Сила, дарованная свыше. Повинуясь моим мыслям, она потекла через все тело откуда-то от сердца к рукам. Мои ладони, как рассказывал отец, окружило слабое золотистое сияние, которое постепенно перетекало на рану.
Спустя пару минут, я открыл глаза. Мои ладони были в крови. Отец, аккуратно размотав бинты, посмотрел на рану.
- Рана немного затянулась. Теперь это не опасно для ее жизни.
Девушка пришла в себя не сразу – прошло примерно с получаса. Мы с отцом оставались рядом с ней. Рахаэл развел костер и подогревал на огне какой-то травяной отвар, который должен был по его словам, придать девушке сил. Придя в себя, девушка поблагодарила нас за помощь.
- Его благодари, - указал на меня отец, держа в руке кружку с отваром, - Он тебя исцелил.
- Храни тебя Богиня, целитель. Не знаю твоего имени… Спасибо тебе, - сказал она, глядя на меня.
В ее глазах, что своим сиянием напоминали луну, хотелось утонуть. Прекрасное, непередаваемое и очень тонкое чувство, похожее на восторг – вот что рождалось во мне, когда я смотрел в ее дивные, сияющие серебром глаза.
Из оцепенения меня вывел отец, похлопав по плечу.
- Молодец, «целитель», - с улыбкой сказал он, - Рады, что смогли помочь тебе. Меня зовут Рахаэл, а это мой сын – Глорвален.
- Рада знакомству. Меня зовут Ямарфэль…
Так мы и познакомились. Тогда, впервые я спас жизнь.