Он... Он довольно странный, если не сказать больше. Саббах, это такой немертвый, который когда стать немертвым, потерял всякий здравый смысл. Сначала, его разум затмили обиды и прочие девичьи и мужеложеские эмоции и переживания, превратив немертвого в машину для убийств. Он скрыл все в себе и просто служил Сильване. Но немертвые, как и люди, с возрастом меняются. После своей второй смерти, Саббах пересмотрел жизнь... ну, то есть, не жизнь, и решил быть другим. То есть, он стал совсем другим отрекшимся, будто его личность подменили. Он открыл ворота своего разума безумию, хаосу и конченой ненормальности. Вместе со всеми этими милыми гостями, в мозг Эрнела пришло и раздвоение личности (или растроение), паранойя, резкая и необоснованная смена характера, точек зрения и порой, даже, основных постулатов мировоззрения. Хотя, Саббах не особо-то меняется, даже со всем этим букетом ментальной нестабильности. Он болтлив всегда, всегда он циничен, шутит невпопад, ну и впопад бывает. Нельзя назвать Эрнела злым, ведь зло и добро понятия слишком... непонятные, чтобы обращать на них внимания. Для Саббаха это лишь цвета, которые никак не могут быть вместе.
А вообще, Вуд просто хочет быть необычным и становиться таким, надевая на себя маски самых разных характеров и точек зрения, изменяя всему тому, что было для него свято... при жизни, да. Что насчет масок, то они надеваются самостоятельно, хоть Саббах и может договориться о каком-нито союзе с ними, внутри своей головы.
В моменты обретения здравого смысла, Саббах хочет кого-то ударить, желательно чем-то тяжелым, ибо для него это как праздник, а праздник должен сопровождаться веселым событием. Да, убивать для Саббаха - это веселье, что-то вроде тех маленьких радостей жизни. Вроде тех, что свойственны живым людям: завести собаку, получить одобрение от мамы, поцелуй от прекрасной девы. Он не видит ничего плохого в убивании живых и себе подобных, ведь шоу должно продолжаться, а без веселых моментов оно очень быстро захиреет.
Так, улыбаясь, убивая и громко смеясь, он идет по нежизни, по пути уничтожая столь ему нелюбимую дикую нежить и считая себя шерифом Темной Госпожи, которую безмерно любит, своей безумной и преданной любовью. Он бы даже попробовал совокупиться с Сильваной, но, к сожалению, сердце его не бьется и... ну, это уже проблемы, о которых не принято говорить в приличном обществе.
Что до живых и их проблем, то Эрнел любит их не только убивать, но и использовать. Ведь нет ничего плохого в том, чтобы живой сделал что-то полезное для благородного шерифа, ну а потом подавился собственными кишками. Еще живых можно пытать. Они как игрушки для Вуда. Такие дела.